Кто готовит атомную угрозу?

Кто готовит атомную угрозу?"Всякое новое изобретение раскрывает и подтверждает предвидение какого-либо человека; во все времена действию предшествовала мысль".

Стефан Цвейг.

Во времена, когда человек впервые столкнулся с проблемами и тяготами своего бренного пребывания на Земле, находившееся в зачаточном состоянии подсознание побудило его плоть совершить некий акт осмысления окружающей его "обетованной" реальности. Видимо, это был весьма трудный, мучительный и ни на что не похожий процесс, искра первого пробуждения осмысленного ощущения себя, сравнимый разве что с первым криком появившегося на свет ребенка и первым произнесенным им словом, и окружающего его многообразного мира природы, схватка с которой за свое осмысленное существование зародилась с первой мыслью, которая стала своего рода рабочим инструментом в жестокой и бескомпромиссной борьбе за выживание.

Видимо, с первой вспыхнувшей искрой, мыслеформой и зародилось мышление как некая творческая способность человека распознавать, ощущать, осмысливать впоследствии сформировавшееся и развившееся на всех уровнях трудовой деятельности и ставшее на всех стадиях развития человечества высшей формой познания.

Мысль, существо или суть мышления заключается в сложном отражении с помощью абстракций сущности предметов и процессов, совершающихся в объективном мире. Мышление представляет собой один из наиболее важных компонентов сознания человека, который заключает в себе воображение, представление, различного рода эмоции и т.д. Надо сказать, что человек за многие и многие века своей эволюции прошел огромный путь от первой мысли, побудившей его к примитивному способу добывания огня для разведения костра, до создания околоземных орбитальных космических станций и, вместе с тем, самых чудовищных способов уничтожения себе подобных, а значит, и самой мысли.

Читатель! Я не собираюсь вместе с вами заново пройти, пусть даже в короткой и обобщенной форме, "триумфальный" и, вместе с тем, сложный и противоречивый путь человечества от каменного топора до начала XXI века, ибо все это хранит коллективная память человеческого сообщества, шаг за шагом, отмеченные в анналах событий того или иного столетия, той или иной эпохи, взлеты и падения мысли, которая во все времена способствовала стремительному прогрессу человеческой жизни. Хочу лишь отметить характер мышления обыденного и научного.

Если первое непосредственно вплетено в акты поведения человека, помогает ему правильно или ограниченно ориентироваться в этом мире, то научное мышление ставит своей целью теоретическое постижение сущности предметов и объектов с использованием различных методов: абстрагирование (абстракция), индукцию (наведение, побуждение, возбуждение), дедукцию (умозаключение от общего к частному, от общих суждений к частным или другим общим выводам; в научном познании дедукция неразрывно связана с индукцией), моделирование, анализ и синтез и т.д.

Все эти формы и методы мышления образуют сложное единство. За период нового и новейшего времени человечеству удалось далеко продвинуться, благодаря неустанно развивавшейся мысли, в области фундаментальных прикладных наук: физики, химии, естествознании, биологии, медицине. На этой базе сформировалась особая каста неприкасаемых ученых-фундаменталистов, "мнение" которых способствовало закреплению и полному господству лишь материальному началу в мышлении человечества, которое незамедлительно отразилось на усилении военных, захватнических, потребительских и амбициозных тенденций, которые самым отрицательным образом сказываются на окружающем планету пространстве, что, в свою очередь, не замедлило отразиться на мышлении большинства людей по принципу: Все в жизни теряет рано или поздно свою ценность, только не бриллианты. Они, наоборот, чем старше, тем дороже. Поэтому, вкладывая в них бумажки, которые мы называем деньгами, мы поступаем очень мудро..."

"Власть на Земле пока еще принадлежит силам - политическим, военным, экономическим, финансовым, социальным, - которым не выгодно улучшение уровня и качества жизни всего населения, ибо им так гораздо легче при помощи материальных посылов управлять обитателями "джунглей" по своему усмотрению. Жизнь, в которой отсутствует ВЕРА, страшнее джунглей с их обитателями-дикарями и аборигенами, которые вечно воюют друг с другом, пожирая друга друга, чтобы выжить. Официальную сторону некоторых правительственных кругов в первую очередь интересуют не вопросы повышения уровня Коллективного Сознания, не проблемы духовного развития цивилизации в целом, а лишь мелкособственнические, эгоистические заботы преобладания одной нации над другой, дабы с помощью полученных извне знаний подчинить себе подобных и расширить сферы своего влияния.

А для этого все средства хороши, в том числе и военные, чьи ненасытные аппетиты всегда и на должном уровне поддерживает ученая братия. В этой связи хочется сказать, и это ни для кого не секрет, что в психологии ученых, работающих в области разработок новейших видов вооружений и оружия массового уничтожения, были и, к сожалению, есть и, видимо, пока будут присутствовать аномальные отклонения их разума (иначе это никак не назовешь) или, скорее всего, высшие проявления их интеллекта. Не в формулировке суть, а в том, что эти проявления разума могут привести тех, кто принимает решение на государственном уровне, к действиям, несовместимым и противоречащим самому понятию всей и всякой жизни на земле, таящим в себе угрозу не только отдельно взятому человеку, обществу, государству, но и всей цивилизации в целом. На одной из таких категорий ученых-фундаменталистов, а именно, работающих в области физики атомного ядра, я и хотел бы сегодня остановиться и обратить внимание читателей на эту очень серьезную и опасную проблему.

Любопытную и, на мой взгляд, весьма точную характеристику этим ученым дал писатель из Москвы Михаил Речкин в статье "В чем наше спасение?" ("Небесная подкова" № 11, 2005 г.), цитирую: "Любопытству современных физиков-ядерщиков нет предела - они с невиданным упоением разгоняют на громадных дорогостоящих ускорителях до сумасшедших скоростей одни элементарные частицы и бомбардируют ими другие, пытаясь получить все новые элементарные составляющие материи. Однако ни один из ученых всерьез не задумывался о том, к каким последствиям это может привести. Если помнить о материальном единстве Всего Сущего, можно предвидеть, что подобные опыты любопытствующих физиков способны вызвать мгновенную цепную реакцию с высвобождением колоссальной энергии уже не в локальной области земли, а на планетарном уровне.

Действительно, если дать оценку науке в целом, то она работает не на человека, а против него. Как это ни парадоксально прозвучит, но именно наука может стать гробовщиком человечества. Совершенно не задумываясь о последствиях, ученые работают над созданием еще более убийственных, чем термоядреное, видов оружия...".

Итак. Преамбула темы, о которой пойдет речь, на мой взгляд, подчеркнута довольно убедительно, и очевидность скрытой таящейся угрозы безопасности живущих на Земле, без всякого сомнения, служит всем предупреждением и осмыслением последствий этой угрозы, ибо в сложившейся военно-политической обстановке (не менее важны экономическая и финансовая) в мире угроза применения ядерного оружия остается по-прежнему и она не эфемерна, и вполне реальна, которая, наряду с техногенными, природными, экологическими и прочими катаклизмами, является составной частью Апокалипсиса.

Об этом не следует забывать. Вместе с тем сказать, что подтекст этой темы мало кому известен, было бы неверно. О трагической судьбе, постигшей японские города Хиросиму и Нагасаки в конце второй мировой войны, практически должны знать и помнить все.

Почему должны? Видите ли, с годами и десятилетиями поколения людей омолаживаются, и память людей либо становится пассивной, либо постепенно угасает на этот счет. И лишь тяжесть и давление неопровержимых фактов и свидетельств прошлого, в сплетении с нынешними событиями на Земле, память воскрешает нам зловещие отблески образов прошлого и заставляет задуматься.

Первая атомная бомба, Хиросима и Нагасаки - это зловещие, жестокие и подлые символы XX века! Об этом никто не должен забывать и именно сейчас, в это сложное время, когда в результате безответственных и непредсказуемых шагов амбициозных военно-политических кругов ряда стран возможность развязывания еще более страшной войны не снята с повестки дня и по-прежнему остается. Расслабляться нам в столь ответственное и сложное время Перехода непозволительно, тем более, что о тотальной ядерной угрозе нас предупреждают и Высшие Силы. Собственно, по этой причине я и прибегнул к этой теме.

Хочу отметить одну очень важную деталь в подтексте этой темы. Корни этой, пока еще не получившей окончательный статус, угрозы, начали произрастать еще в конце XIX века, а в XX веке получили очертания зловещей черной тучи, раскинувшейся над планетой. Тогда человечество еще не знало и не догадывалось, какую участь готовят ему ученые мужи от, казалось бы, безобидной и такой жутко интересной физики.

У меня есть несколько записей с зафиксированными мною сообщениями о существующей ядерной угрозе. Эти сообщения я буду выделять отдельно по ходу статьи. На мой взгляд, самым интересным было сообщение (в виде видения) от 4 декабря 2000 года. Из скопления густых клубящихся серо-белых то ли облаков, то ли дыма, появилась рука, которая держала крест с распятием...

Потом на фоне ядерного взрыва появилась бомба, перечеркнутая двумя линиями... Когда дым или облака рассеялись, появилась поверхность какой-то планеты. Она была покрыта трещинами и глубокими ямами, похожими на кратеры...

К лету 1945 г. секретные работы американских ученых по созданию атомного оружия вступили в завершающую стадию. В связи с этим в правящих кругах США стали зарождаться планы его использования не только в военных, но и в политических целях, рассчитанных на обеспечение безраздельного господства американского монополистического капитала в мире. На первое место в этих расчетах выдвигалось устранение Советского Союза как наиболее реальной силы и идеологической системы, могущей встать на пути США к мировому господству.

Первая атомная бомба еще не была испытана, а в администрации Г. Трумэна уже заговорили о ее использовании для запугивания СССР, чтобы сделать его более уступчивым в переговорах с США относительно проблем послевоенного урегулирования в мире, лишить его плодов победы, в достижении которой он сыграл решающую роль. Дж. Бирнс, назначенный накануне Потсдамской конференции госсекретарем США, рисовал перед президентом Г.Трумэном новую, выгодную для Штатов перспективу американо-советских отношений. Он убеждал Г.Трумэна, что "новое оружие даст нам возможность продиктовать по окончании войны свои условия Советскому Союзу". А военный министр Г.Стимсон предложил свой сценарий доведения до СССР известия о том, что значит атомная бомба в руках США. Он считал, что нельзя просто так сообщить Советскому правительству об успешном испытании атомной бомбы, а "сначала будет необходимо публично продемонстрировать это оружие путем "наложения его на Японию", чтобы таким образом оказать воздействие на Сталина".

Вашингтоне было решено приурочить испытание нового оружия к моменту, когда в Потсдаме начнет работу конференция руководителей трех союзных держав. Трумэн говорил своим доверенным лицам, занятым подготовкой к испытанию атомной бомбы, что если испытания пройдут успешно, то у него "будет средство нажима на советских представителей".

16 июля в пустынной местности штата Нью-Мексико на полигоне Аламогордо атомная бомба была взорвана. Пробка, закрывавшая горловину бутылки, в которой сидел старик Хоттабыч, то есть, извините, джин, с шумом вылетела наружу. Джин вышел на свободу! А 21 июля Трумэн уже имел в Потсдаме полную информацию об этом событии. И с этого момента все его мысли на конференции вращались вокруг того, как ему лучше использовать в переговорах со Сталиным появление атомной бомбы у США как средства устрашения советской делегации и навязывания ей американских условий послевоенного мира. Г.Стимсон зашел настолько далеко, что даже предложил президенту потребовать от советской стороны "демократизации" России. Ну что же. В последовательности американским политическим стратегам не откажешь. Весь мир сейчас подвержен лихорадке "демократизации", в том числе и Россия.

В тайну об атомной бомбе Трумэн посвятил премьер-министра Великобритании У.Черчилля (кстати, Англия первой в мире начала подготовку создания атомной бомбы и лишь из-за невыгодного для нее стратегического положения, она находилась в состоянии войны с Германией, инициативу, как говорится, прямо из под носа, перехватили Штаты), с которым обсуждался вопрос о том, как более эффективно информировать Сталина. 24 июля Трумэн сказал главе советской делегации о создании в США бомбы чрезвычайно большой мощности, не употребив выражения "атомной". И Сталин воспринял эту информацию очень спокойно, не задав американскому президенту ни одного вопроса. Это озадачило Трумэна и Черчилля. Глядя друг на друга, они словно язык проглотили. Можно лишь представить сегодня немую сцену того дня двух руководителей двух союзных держав. Увы, шантаж не прошел. В той политической игре партию, безусловно, выиграл И.Сталин.

Советскому правительству ничего не оставалось, как принять срочные меры по активизации работ советских ученых над аналогичным оружием. Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, присутствовавший на Потсдамской конференции, писал впоследствии, что И.В. Сталин после разговора с Трумэном сказал в присутствии В.М. Молотова и Г.К. Жукова, что "надо будет сегодня же переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы. Я понял, что речь шла о создании атомной бомбы".

Атомный шантаж США против СССР не сработал, ни в 1945 году, даже после бомбардировок Японских городов Хиросимы (6 августа) и Нагасаки (9 августа), ни, тем более, позднее. В США полагали, что у Советского Союза атомное оружие может появиться не ранее чем через 15-20 лет. Однако уже в конце 1946 года советские ученые под руководством академика И.В. Курчатова осуществили цепную реакцию деления атомного ядра, а в 1949 году Советский Союз испытал свое ядерное оружие, положив конец атомной монополии Штатов. Другими словами, было восстановлено равновесие двух противоборствующих сторон. На эзотерическом языке это понимается как восстановление равновесия между энергиями "порядка" и "хаоса",

4 декабря 1994 года. Воскресенье. Лежу на диване, отдыхаю. Некоторое время читал книгу, а потом, отложив ее в сторону, закрыл глаза. То, что произошло через мгновенье, запомнилось мне надолго. Откуда-то извне раздался голос, от которого я даже сильно вздрогнул. До этого дня я видел только изображение, как на экране телевизора, а потом делал записи в тетради, а при необходимости и зарисовывал тут же. На этот раз все было иначе. Это был четко и безукоризненно поставленный, слегка металлический, но очень красивый по тембру и произношению мужской голос, исходящий из бесконечности. Я очень отчетливо услышал фразу: "В этой войне не будет ни победителей, ни побежденных!" Без комментариев.

В первом десятилетии XXвека Резерфорд вместе с датским ученым-гением теоретической физики Нильсом Бором сформулировали теорию атомного ядра - теорию, объяснившую непонятное до того времени явление радиоактивности. Ее справедливость вскоре была подтверждена экспериментально. Согласно этой теории, атом содержит в себе ядро, состоящее из положительно заряженных частиц-протонов. Ядро окружено на сравнительно больших расстояниях отрицательно заряженными частицами - электронами. Диаметр ядра, представляющего собой сердцевину атома радия, составлял, по тогдашним оценкам, что-то около миллионной части одной миллионной доли сантиметра. Пространство между ядром и окружающими его, как планеты Солнце, электронами также непостижимо мало, но все же по сравнению с размерами ядра оно достаточно велико и превышает диаметр самого ядра почти в десять тысяч раз. Это значит, что атом не является твердым телом, как считали прежде, а состоит, главным образом, из пустоты.

Картина строения атома, нарисованная Э. Резерфордом и Н.Бором в первые годы XX века, впоследствии изменялась и усложнялась с открытием других видов частиц, особенно нейтронов - незаряженных частиц, входящих в состав ядра. Но и известная ныне картина тоже лишь приблизительно верна. Еще более важным было установление других факторов. Во-первых, разница между атомом одного вещества и атомом другого заключается просто в различном количестве частиц, из которых каждый атом построен. Во-вторых, излучение такого вещества, как радий, состоит из естественно выбрасываемых атомных частиц, что приводит к медленному превращению одного вещества в другое. В-третьих, используя заряженные частицы в качестве "снарядов", можно искусственно превращать один элемент в другой. В 1919 году, работая в Манчестерском университете, незадолго до своего назначения директором Кавендишской лаборатории в Кембридже, Резерфорд осуществил первое такое ядерное превращение, используя частицы, испускаемые радием, для бомбардировки атомов азота. Что-то около одной частицы из каждого миллиона попадало в ядро азота и превращало его в ядро атома кислорода. Энергия, выделявшаяся при таком превращении, была значительной, но все же большинство "снарядов" пролетало мимо целей, проходя относительно громадное пространство между целями и окружающими их электронами.

В 1932 году Кокрофту и Уолтону удалось осуществить превращение лития путем бомбардировки его протонами, искусственно ускоренными с помощью высокого напряжения. При этом попадания "снарядов" были более многочисленны, чем в эксперименте Резерфорда. Ядерные частицы, используемые как снаряды, поглощались мишенями; происходила перестройка ядер этих мишеней, и когда какое-то количество частиц выбрасывалось, то оказывалось, что в итоге возникали уже новые ядерные структуры, отличавшиеся от старых. Но так как попаданий было мало, приходилось вводить в этот примитивный механизм расщепления атома энергию в больших размерах, чем ее получалось. Казалось, имелось мало надежды на получение когда-либо энергии в больших размерах, чем вводилось. Таково было положение, когда Отто Ганн уже приближался к завершению своих экспериментов в Берлине в начале зимы 1938 года.

Пик научных догадок и открытий, пока что в виде математических расчетов и лабораторных исследований, совпал по времени, когда Германия была готова начать вторую мировую войну, когда "усилия" политиков ведущих держав мира по ее "умиротворению" закончились провалом, а уже середина войны и ее конец поставили ученых перед необходимостью выбора между двумя нежелательными возможностями.

До 1938 года лишь очень немногим могла прийти в голову мысль о том, что не пройдет и десяти лет, как ядерная энергия сделается главным фактором международной политики. Этого не смог предугадать даже Резерфорд, хотя именно ему, более чем кому-либо другому, человечество "обязано" за фундаментальные открытия в ядерной физике. Наука интернациональна. Это очевидно даже из простого перечня имен: англичанин Чедвик первый открыл нейтроны; итальянец Ферми установил, что они производят определенный эффект в уране, хотя и не смог правильно его объяснить; немец Ганн объяснил ошибку Ферми, но сам не сделал последнего шага: не сумел разглядеть процесс ядерного деления. Это выпало на долю его австрийской сотрудницы Лизы Мейтнер, ее племянника Фриша (бежавших от Гитлера), француза Жолио Кюри и коллектива американцев, в числе которых был разработчик и создатель первой атомной бомбы Опенгеймер, которые почти одновременно открыли явление, обеспечивающее возможность цепной реакции. Я назвал представителей шести национальностей, которые занимались проблемой термоядерной реакции. Последующие разработки, проводившиеся уже после того, как вспыхнула вторая мировая война, в значительной степени выполнялись учеными, бежавшими из Германии и Италии. Беглецы понимали все значение нацистской опасности. Кроме того, возможно, что изгнание из родной страны наталкивает человека на революционные идеи, которые ему самому могли бы показаться дикими, если бы он продолжал находиться в условиях привычного комфорта. Как бы то ни было, факты говорят сами за себя: Сциллард и Эйнштейн побудили американцев к действиям, хотя сначала эти действия и были слишком нерешительными, а Пайерлс и Фриш сделали то же самое в Британии.

Под руководством Ферми 2 декабря 1942 года был запущен реактор в Чикаго, а Халбан и Коварски еще в 1941 году доказали возможность создания реактора при наличии достаточного количества тяжелой воды. Несмотря на то, что первую атомную бомбу сконструировали и собрали ученые-атомщики США, все-таки идея и приоритет в ее создании принадлежит, как ни странно, Англии. В основании этой идеи сначала была заложена государственная организация с исследовательским уклоном "Мауд Комитти", а затем на смену ей пришла уже производственная "Тьюб Эллойс".

Однако эта, с виду благоприятная перспектива, сложилась ввиду того, что после прихода нацистов к власти в Германии в 1933 году из страны были выдворены крупнейшие ученые-физики, которым предстояло сыграть свою, в некотором роде "положительную" роль в гигантском предприятии по использованию ядерной энергии для разрушительных целей. В числе ведущих физиков мира в 30-х годах XX века был и знаменитый Альберт Эйнштейн.

Результатом притязаний нацистской философии было то, что в это время в Германии появилась школа пронацистских ученых, боровшихся за концепцию так называемой "германской физики" в противовес "еврейской физики", - проявление высокомерной и все же жалкой веры в то, что открытие законов природы зависит скорее от расовой принадлежности, чем от разума.

Вторжение политики в физику бедственно сказалось на науке в Германии, поскольку положение интеллектуальных оков в виде идеи о "германской физике" и страх преследований толкали за границы как раз тех людей, которые в течение десятилетия закладывали основы ядерного века. В 1933 году у Эйнштейна конфисковали имущество. Позже он заявил, что мог бы "жить только в стране, где царит политическая свобода, терпимость и равенство всех граждан перед лицом закона". В течение нескольких последующих лет участь Эйнштейна постигла и других европейцев, занимавших самые различные ступени в научной иерархии. Одни, как Лео Сциллард и Пауль Вигнер, уехали в США, где позднее обосновался и Эйнштейн. Другие направились в страны Европы, еще неоккупированной Германией. В 1933 году многие выехали в Англию: Рудольф Пайерлс, Франц Симон, Карти, Кюн, Макс Борн и Отто Фриш.

К зиме 1938 года германское правительство вполне преуспело в выпроваживании за границу наиболее опытных в Европе физиков-ядерщиков - людей, составляющих ту небольшую численно элиту, умы которой, единственные среди миллионов умов мира, были в состоянии понять и развить будущие открытия. Многие из них смогли начать новую жизнь в Англии. В декабре 1938 года вежливость в международных отношениях еще поддерживалась. Америка, чувствуя себя в безопасности за широкими просторами Атлантического океана, сожалела о нежелательной направленности событий в Старом Свете, но пока еще мало что предпринимала. Шахт, президент рейхсбанка и финансовый "зодчий" новой Германии посетил Лондон для дружеских переговоров с кабинетом министров.

Англия, униженная мюнхенским соглашением, с трудом решалась на какой-либо даже слабый жест неодобрения. Такова была обстановка к тому времени, когда в Берлине, не разрушенном тогда еще бомбами, установилась зима. Многие интеллигенты германской столицы оказались выброшенными вон, но на внешнем облике города это мало отразилось. Германия готовилась к истинно арийскому рождеству. Тогда казалось, что, может быть, Гитлер прав и Третий рейх останется на тысячелетия. На самом же деле потребовалось менее семи лет, чтобы свалить и раздавить этот монумент тирании и занять Германию оккупационными войсками. Исторически данный катаклизм имел огромное значение для судеб человечества, однако, несравнимое с открытиями в ядерной физике за те же семь лет, готовившие более страшный катаклизм.

В 1939 году, когда Европа медленно катилась по наклонной плоскости к войне, процесс, приведший к созданию атомной бомбы, набирал скорость. Но начался он еще за несколько дней до рождения 1938 года, когда Отто Ган осознал, что он открыл нечто, названное им впоследствии "совершенно новым процессом". В действительности ученый расщепил ядро атома урана. Значение важного эксперимента Гана, или точнее, серии экспериментов, вообще не было понято непосвященными. Что касается "расщепления" атомов, то оно уже было осуществлено "естественным путем" в 1919 году Резерфордом, неистовым новозеландцем, прозванным отцом атомного века, а затем "искусственным путем" Кокрофтом и Уолтоном в 1932 году. При беглом взгляде на прогресс человеческих познаний об атоме за прошедшее время становится понятным, каким образом завершение работ в Берлине отделило старый мир от нового.

Представление об атоме, как о чем-то похожем на бильярдный шар, отмирало с трудом. Годами было удобно пользоваться такой аналогией и предполагать, что мельчайшие "кирпичики", из которых построено все вещество, представляют собой твердые, но чрезвычайно малые частицы. Только в последние годы XIX века было открыто, что атомы некоторых веществ, в частности радия, непрерывно испускают лучи, или потоки частиц, - явление, делающее нелепой теорию "бильярдного шара".

Фредерик Содди и Эрнест Резерфорд увидели в этих потоках частиц один из первых ключей к чудовищной энергии, скрытой внутри атома. Пробка, закрывающая горловину бутылки, в которой сидел старик Хоттабыч, то бишь, джин, слегка сдвинулась со своего места... Это была пока первая мысль в прелюдии к "гениальной симфонии" XXвека под впечатляющим "романтическим" названием "Братство бомбы", авторами которой был весьма большой коллектив мыслителей и "сочинителей", на которых снизошла эта странная и неожиданная блажь. И в этой симфонии каждый стремился играть роль первой скрипки.

...Летом 1997 года со мной произошел непонятный и весьма неприятный случай, который и до сих пор не поддается осмыслению. Вот и сейчас думаю. Переход (?) своим тонким телом в другое измерение ну никак нельзя назвать, ибо я просто лежал и бодрствовал. И произошло это в середине дня. Лежу и чувствую, что на меня, непонятно откуда, начинает дуть ветер, все сильнее и сильнее, а потом со страшной силой, так, что я с места не могу сдвинуться, ибо придавил он меня к дивану. Я делал попытки встать и оторваться от странного ветра, - бесполезно.

Что такое, - думаю... И вдруг, открывается "картина", которая все и прояснила. Знакомая дорога, ведущая в расположенную недалеко от города сельскую местность. Только вот там, по обочине, выстроились огромные деревья, дубы или вязы. В реальности на этом шоссе, которое начинается от кольцевой троллейбусной линии, таких деревьев не существует, лишь по левой стороне от дороги, немного от границы города, расположились застройки частных коттеджей, которые сегодня почти вплотную приблизились к городу. Здесь когда-то... были колхозные поля. Вот и вижу я, что дорога вроде и наша, и вроде бы нет. А между тем огромные деревья под напором какой-то чудовищной силы, превышающей силу торнадо, гнутся почти до самой земли. О себе я уж и не говорю. Меня прижало к дивану так, что я даже пальцем пошевелить (!) не могу. И тут... прямо перед глазами встает гигантский ядерный взрыв. Начиная с основания земли и до верхней точки, там, где распласталась его "шапка" - заполнено множеством перекошенных от ужаса, боли и страдания лиц и... страшный, дикий, нечеловеческий вопль.

В ту же секунду все оборвалось и исчезло. Я с трудом поднялся, сел. Мама родная, что же это было?! Откуда и какая нелегкая занесла в мою квартиру весь этот ужас?! - думал я. То, что это ударная волна воздействовала на меня, прижав меня к дивану, об этом я уже после догадался. Но вот каким образом "сие" (этот ад!) проникло на наш уровень, я до сих пор не могу понять. Несколько дней я был словно побитый, ибо этот случай не мог так сразу исчезнуть из моей памяти. Уж больно он был необычным в моей практике...

...Поистине драматическим событием в истории атомной бомбы был побег Нильса Бора из Дании. Оккупация Дании проявлялась не в столь резких формах, как в других европейских странах, захваченных вермахтом, и Бор занимался исследовательской деятельностью во многом так же, как и до вторжения немцев. Ученый более ясно, чем большинство других людей, оценивал теоретические возможности ядерной бомбы, но он не верил, что химические и инженерные проблемы при переходе от теории к практике будут легко решены.

В течение трех лет, оставаясь на захваченной немцами территории, Бор хранил в своем сознании идею, которую ни он сам, ни немцы не пытались развивать. Бора навестил Гейзенберг, один из немногочисленной группы ученых, оставшихся в нацистской Германии, который продолжал теоретические исследования с последующей разработкой атомной бомбы, но, вполне естественно, ничего ему не сказал о германской работе над проблемой ядерного деления. Поэтому Бор и институт, в котором ученый работал, в этом отношении оставались изолированным островком научной мысли. Здесь никто и не подозревал о тех усилиях, которые предпринимались, чтобы найти реальные возможности изготовления бомбы.

Усилия же Гейзенберга и его группы по изготовлению атомной бомбы не увенчались успехом. ОБ этом свидетельствуют многочисленные материалы и документы, относящиеся к периоду второй мировой войны. "Тяжелая вода", т.е. главный компонент из которого можно было бы выделить расщепляющиеся материалы, необходимые для изготовления бомбы, так и не дошла до Германии, ибо антифашистские группы Сопротивления были в курсе всех событий внутри самой Германии, да и разведки стран антигитлеровской коалиции не сидели сложа руки и делали все возможное, дабы "тяжелая вода" не попала в руки нацистов, что и было с успехом осуществлено.

Если бы "тяжелая вода" попала бы в руки нацистов, то им, по-видимому, первыми удалось бы заполучить атомную бомбу и практически ее применить, о чем они нисколько не задумывались бы, тем более, что у них уже были ракеты ФАУ-1 и ФАУ-2, а в стадии разработки уже была сверхсекретная трансатлантическая ракета А-9, цели - США и Англия, т.е., мир был бы поставлен на колени... Естественно, первой целью был бы главный противник Германии - СССР. Но история распорядилась по-другому.

Через датское подпольное движение в Англию поступало мало информации от Бора. Следует заметить, что подполье установило с ним контакт вскоре после германского вторжения. Вообще же его никоим образом нельзя было рассматривать как идеального передатчика информации. Рассеянный, стремящийся находиться в стороне от практических проблем, он посвящал себя почти исключительно исследованию еще не изученных областей ядерной физики.

Его прямодушие и искренность сочетались с высокими моральными принципами, которыми он руководствовался. Заглядывая в будущее, он был чуть ли не единственным из всей плеяды ученых-ядерщиков, который отчетливо понимал и осознавал, какую ответственность они несут перед миром, создавая атомную бомбу. Со всей отчетливостью он осознавал также и ту угрозу, которую несет миру германской фашизм. Так или иначе, он дал свое согласие на тайный побег в Англию. Осенью 1943 года, когда ученому стало известно, что немцы собираются его арестовать вместе с семьей, а также руководителей Института теоретической физики, по заранее разработанному плану Бор, через Швецию, в бомбовом отсеке бомбардировщика "Москито" благополучно был доставлен в Англию, где он встретился с руководителями производственной организации "Тьюб Эллойс", непосредственно занимающейся вопросами создания атомной бомбы. Ему дали возможность повидаться с лордом Черуэллом (проф. Линдеманн), который должен был доложить о нем премьер-министру, а также со многими другими физиками, еще работавшими над проектом в Англии.

Ученого не сразу информировали о том большом прогрессе, которого достигли англичане к этому времени. Бору задали вопрос, взорвется ли бомба, как на то рассчитывали. Ответ ученого, данный им Черуэллу, в общих чертах отразил его отношение к бомбе как тогда, так и в последующие годы. Было нечто интригующее в мыслях этих двух людей, встретившихся для обсуждения вопроса, по которому их взгляды были столь диаметрально противоположными. Черуэлл желал знать: допускают ли законы природы такой взрыв?

Если да, то, по-видимому, это само по себе можно было рассматривать как своеобразную санкцию на использование ядерного оружия точно таким же порядком, как и любого другого. Бор ответил: "Конечно, бомба сработает, но что будет дальше?" Его мнение только укрепилось, когда в течение нескольких следующих месяцев, сначала в Англии, а затем США, ему стало известно, насколько близко к завершению ядерное оружие. Этот непрактичный гений сразу же понял далеко идущие последствия бомбы, которые проглядели профессиональные политики и многие ученые.

Бор позднее говорил Черчиллю, что секретами изготовления атомной бомбы следовало бы поделиться с русскими. Он предложил достичь соглашения о будущем контроле над этим оружием еще до того, как его могущество продемонстрируется миру. Эти предложения не удостоились серьезного обсуждения, хотя аргументы в их поддержку содержались и в письме, которое Бор написал президенту Рузвельту 3 июля 1944 года (ровно через год бомба была, все-таки, взорвана). На них смотрели, как на нечто, исходящее от непрактичного человека, хотя и обладающего даром острого предвидения.

Вот что Бор писал Рузьвельту: "в процессе изготовления находится оружие беспримерной мощности, способное полностью изменить весь характер будущих войн. Независимо от того, как скоро оружие будет готово к употреблению и какую роль оно сыграет в настоящей войне, эта ситуация поднимает много проблем, требующих самого пристального внимания. Можно ли достичь в свое время какого-то соглашения о контроле над использованием новых активных веществ? Любое временное преимущество, как бы велико оно ни было, не может идти в сравнение с постоянной угрозой безопасности всего человечества".

Убежденность Бора относительно политических последствий бомбы была встречена довольно холодно. Его привезли из Европы для консультации ученых, а не политических деятелей. И консультация была получена. Еще будучи в Англии, он согласился вступить в коллектив, готовившийся тогда к переезду в Штаты, что и сделал через несколько недель. Наконец Бор направился в Соединенные Штаты, где оставался много месяцев, давая советы по различным вопросам гигантского американского предприятия...

(Одним из первых шагов В. Путина на политическом Олимпе было заявление, связанное с новой военной доктриной России, где, в частности, было сказано: "В связи со сложившейся международной обстановкой Россия берет на себя право в критической ситуации первой применить ядерное оружие". Серьезное заявление...)

...Случилось так, что в Англии к этому времени сосредоточилась довольно значительная "ученая мысль", способная начать разработку атомной бомбы, а с созданием производственной группы "Тьюб Эллойс" темпы работ увеличились. Но на этом пути было встречено много технических проблем, связанных с разработкой оборудования, нехваткой радиоактивных материалов и т.д.

Главная же проблема заключалась в том, что Англия оказалась отрезанной от европейского континента, оккупированного немцами, и практически регулярно подвергалась бомбардировкам немецкой авиации. Стало ясно, что изготовление бомбы потребует колоссальных затрат людских, материальных и денежных ресурсов. Следовало использовать большой технический опыт Америки для разрешения всякого рода химических и инженерных трудностей. Необходимо было решить вопрос о месте изготовления самой бомбы. Где надо было ее делать: в Соединенных Штатах или в Канаде?

Становилось все более очевидным, что в условиях осажденного острова, находившегося всего в 22 милях от оккупированной противником территории, изготовить бомбу будет очень трудно. То же можно было сказать и про Канаду, уже более двух лет участвовавшую в войне. Естественно, что деятельность "Тьюб Эллойс" все более и более стала заслоняться деятельностью сначала комитета "S1" - американского эквивалента "Мауд Комитти", а затем - "Манхеттенского проекта", который, в конце концов, сделал бомбу.

Первые практические шаги к англо-американскому сотрудничеству были предприняты "Тьюб Эллойс" в начале декабря 1941 года. В это время технический комитет решил направить в Соединенные Штаты группу ученых с тем, чтобы они свели к минимуму параллелизм в работе. Британская миссия выехала в феврале 1942 года и вернулась в апреле, посетив большинство лабораторий, подчиненных вновь созданному комитету "S1".

Однако сразу же стало ясно, что американский проект, задуманный всего несколько месяцев назад, уже использовал как университетские, так и индустриальные возможности в таком масштабе, который намного превосходил все, что было сделано в Англии или в Канаде в обстановке военного времени.

После этого планы "Тьюб Эллойс" в отношении разработок и исследований в Англии были немедленно урезаны. С начала 1942 года становилось все более и более ясно одно: изготовление бомбы, в конечном счете, должно быть совместным англо-американским риском. Но в то время все еще считалось, что американские индустриальные усилия будут соответствовать по масштабам первоначальным британским работам над бомбой, и что обе стороны будут сотрудничать скорее как равноправные партнеры, а не как хозяин и слуга. Но на деле все оказалось не так.

В течение первых пяти месяцев 1942 года исследовательские работы продолжались в обеих странах, но только в июне союзные военные лидеры перешли, наконец, после длительных затяжек переговоров, споров и недомолвок, Рубикон и решили, что бомбу следует делать в Соединенных Штатах, опираясь на ресурсы обеих стран и залежи урановой руды в Канаде и Африке. И хотя эта программа на словах считалась объединенным проектом, Англия оказалась оттесненной от какого бы то ни было контроля за всеми предприятиями. К началу 1943 года принцип равноправного партнерства нарушился столь решительно, что Черчилль был вынужден протестовать на конференции в Касабланке, а Гарри Гопкинс обещал разобраться. 16 февраля он получил от Черчилля телеграмму:

"Я был бы очень признателен за какие-нибудь новости об этом, поскольку в настоящее время американское военное ведомство просит нас информировать его о наших экспериментах и в то же время отказывает нам в любой информации об их работах".

Конкуренция и лидерство в такой области, как ядерная энергия и создание на ее основе ядерного оружия - превыше всякого партнерства и дружеских отношений. Америка сразу поняла, что сулит ей атомная бомба в послевоенном мироустройстве. Тем более, такое положение вещей сложилось исключительно потому, что Америка, обладая значительно большим научным и промышленным потенциалом, была избавлена от угрозы бомбежек, в то время как Англия все время находилась в опасности и поглощение британских усилий оправдывалось здравым смыслом и взаимными потребностями.

До лета 1940 года Соединенные Штаты были не более, чем благожелательной нейтральной страной. Но с падением Франции и покорением Западной Европы обстановка резко изменилась.

Америка, начиная понимать, что Германское владычество над Европой уже реальность, угрожающая даже и Новому Свету, а значит, дело дрянь, стала проявлять больше податливости в вопросах оказания материальной помощи.

Несчастливый атомный альянс не мог тянуться неопределенно долго. Было условлено, чтобы представитель Англии поехал в Америку и попытался вместе с американским руководством составить новое соглашение, общие положения которого ранее предлагались Черчиллем. Эти соглашения, подписанные Рузвельтом и Черчиллем несколькими месяцами позже на первой Квебекской конференции в августе 1943 года, разрешили плачевную ситуацию, сложившуюся в предшествующие два года. Оно положило конец независимой британской работе над бомбой. Подробности соглашения оставались засекреченными не менее одиннадцати лет. В истории этого соглашения наиболее поразительной кажется наивная вера, что будущее ядерного деления зависит от подписей двух человек на листе бумаги.

Когда было подписано это соглашение, Нильс Бор был уже в Соединенных Штатах. Он уже обращался к Рузвельту, ратуя за то, чтобы послевоенный контроль над бомбой был согласован и установлен до того, как она будет пущена в ход. Он чувствовал, что русским следует рассказать о разработке бомбы и что только таким образом можно предупредить разделение мира на два ядерных лагеря, так как русские (Бор отлично понимал это, как физик) определенно смогут изготовить свою бомбу. Подписывая соглашение в августе 1943 года, ни Черчилль, ни Рузвельт не сознавали того, как изменит ядерная реакция тот мир, который они знали. В этом отношении они были не одиноки. Но так или иначе, конкурент и партнер был "устранен", и Соединенные Штаты стали ускоренными темпами продвигаться в вопросе создания атомной бомбы, сосредоточив и бросив на это всю мощь своей экономики, благо все экспериментальные научные изыскания были закончены.

16 июля 1945 года в пустынной местности штата Нью-Мексико на полигоне Аламогордо была взорвана первая атомная бомба, а 6 и 9 августа на японские города Хиросиму и Нагасаки были сброшены вторая и третья бомбы. Мир узнал и содрогнулся. Что дальше?

...28 июня 1995 года. У меня отпуск. С утра сделал в квартире генеральную уборку. Потом принял душ и прилег на диван... Закрыл глаза. Без всяких предисловий обозначился открытый Космос. В левом верхнем углу появилось слабое свечение, которое постепенно начало расширяться. На его фоне возникло мужское лицо в профиль, которое начало разворачиваться в мою сторону и что-то, судя по движению губ, говорить. Судя по выражению лица, что-то жесткое и нелицеприятное. Потом это лицо стало растворяться, и на его месте появилось другое лицо, которое знал весь мир. Это был А.Д. Сахаров, в костюме с галстуком. Он тоже что-то говорил, но в своей обычной спокойной манере. К сожалению, слов я не слышал, и поэтому выскажу лишь свои интуитивные предположения. Мужское лицо, которое появилось первым, скорее всего, принадлежало Эрнесту Резерфорду, неистовому новозеландцу, прозванному отцом атомного века.

Все знают, что А.Д. Сахаров тоже был одним из крупнейших физиков мира. Он принимал участие в создании водородной бомбы и, по-видимому, 50-ти и 100 мегатонных термоядерных бомб. А.Д.Сахаров был инициатором за запрещение производства всех видов ядерного оружия, до конца и ясно осознав всю глубину последствий их применения. Два физика, скорее всего, предупреждали человечество, а в их лице политиков всего мира о том, что станет с нашей планетой, если будет применено ядерное оружие.

Когда оба они "исчезли", на смену им появился наш Земной шар. Потом показали мощный ядерный взрыв в широком формате со всеми разрушительными последствиями...

Снова показалась наша Земля, но уже охваченная пламенем... Как говорится, что посеяли, то и пожнем!

...Почти до самого конца войны многие считали, что немцы близки к изготовлению атомного оружия. Поэтому британское решение осенью 1941 года о создании "Тьюб Эллойс", производственной организации, почти полностью объяснялось именно этим. Наличие ядерного оружия в руках Англии, несомненно, позволило бы предупредить его применение немцами (ранний пример теории устрашения).

До вступления в войну СССР и США в бомбе видели единственное средство, с помощью которого можно было заставить германию освободить континент. Если бы Америка не приняла участия в войне, то все равно бомба была бы изготовлена в Канаде, хотя и, это вполне определенно, с американской помощью. Но Провидение и ход истории, видимо, рассудили по-своему.

Обстановка, на которую ссылались многие в оправдание изготовления бомбы, к концу 1945 года полностью изменилась. Изменились и взгляды тех, кого это непосредственно касалось. "Мои взгляды начали меняться после вторжения 1944 года (высадка союзного десанта на побережье Франции), когда стало очевидным, что немцы проигрывают войну, и что у них нет атомной бомбы, - вспоминает один из физиков. - У японцев ее также не могло быть".

Для тех, кто участвовал в разработке атомной бомбы не очень охотно и кого подгонял только страх перед бомбой в руках немцев, этот факт изменил всю проблему. "Использование любого вида оружия в войне может быть аморальным, если оно причиняет больше страданий, чем это абсолютно неизбежно, - писал один из них. - Например, мы считаем и считали бы использование пулемета против безоружного населения аморальным". С годами и по мере того, как всплывали на свет новые данные, вопрос о "моральной" и "аморальной" целях потускнел перед растущим убеждением, что в действительности вовсе не было необходимости применять бомбу для прекращения войны с Японией.

Каждый человек по-своему отвечает на вопросы, которые ставит перед ним его собственная совесть. И все же большинство людей убеждено в том, что применения бомбы в Хиросиме можно и должно было избежать. Что касается бомбы плутониевой, сброшенной на Нагасаки, то история будет рассматривать это как величайшую и грубейшую ошибку войны...

После того, как в Советском Союзе в 1949 году была испытана первая атомная бомба, послевоенная ситуация в мире резко изменилась. В мире реально выявились две могущественные державы, ставшие обладателями оружия непредсказуемой мощи и разрушительной силы. И если на протяжении всей второй мировой войны Соединенные Штаты еще придерживались джентльменских принципов и союзнических обязательств в отношениях со своим союзником по антигитлеровской коалиции, Советским Союзом, то со смертью в апреле 1945 года президента Франклина Рузвельта, который как политический деятель олицетворял эти принципы и позиции, а также настроение широких народных масс Америки, сочувствующие России в ее, по сути один на один, борьбе с фашистской Германией, этим принципам, с приходом к власти в Штатах политического "ястреба" Г. Трумэна, был положен конец.

Оценивая по результатам атомных бомбардировок японских городов Хиросимы и Нагасаки разрушительную силу этого оружия, он с сожалением отмечал впоследствии: "Если бы я знал тогда (в 1945 г. В.Ф.) то, что я знаю теперь, я приказал бы войскам идти к западным границам России..." Это откровение не требует комментариев, как и вся последующая политика Соединенных Штатов. Началась затяжная и безудержная гонка ядерных вооружений и средств их доставки к цели. Вполне закономерно, что Англия и Франция овладели своим собственным ядерным оружием, а позже Китай и некоторые другие страны. Вторая мировая война, война стратегий, боевой техники, огромных экономических, финансовых затрат и неисчислимых людских потерь, de facto и de jure закончилась.

Однако не надо забывать, что она имела свое продолжение в умах политиков и ученых двух противоборствующих систем вплоть до последнего десятилетия XXвека и получила статус "холодной войны", "войны" взаимных обвинений, недоверия и страха, которая, как считается, закончилась с крушением тоталитарного режима в бывшем СССР, и с падением "берлинской стены", развалом социалистического лагеря. За этот период мир несколько раз затмевала надвигающаяся зловещая тень третьей мировой, но уже ядерной войны, а во время Карибского кризиса 1962-63 годов до ее начала оставались считанные часы.

С окончанием "холодной войны" напряженность в мире в какой-то степени была ослаблена. Но это вовсе не означало, что проблема ядерных, т.е. главных пока вооружений и стратегических средств их доставки, снята с повестки дня. Отнюдь. Эта проблема, под вывеской риторических высказываний о так называемом нераспространении ядерного оружия, в закамуфлированном виде все еще остается и по сей день.

На высоком уровне всерьез эту проблему никто не поднимал. А поднять ее должны те, кто ее в свое время создал, т.е., в первую очередь, ученые и политические круги тех стран, где и произошел странный выкидыш, как результат безответственных мыслей безответственных же фантазеров, как вызов здравому смыслу и самой жизни.

Проблемы вроде бы и нет, раз испытаний ядерного оружия в последнее время не производится. В то же время усиленно продолжаются разработки все новых и новых суперсовременных "обычных" видов вооружений, некоторые образцы которых по своим поражающим характеристикам, способны затмить даже ядерное оружие.

Складывается такое впечатление, что политическим лидерам некоторых государств уроки прошлого не пошли впрок. Придерживаясь политики своих предшественников, они так и не проснулись от сладких грез о мировом господстве, игнорируя все и вся:

"Я вообще не придаю никакого значения полномочиям, положениям, соглашениям, договорам и уставам международных организаций. Если есть сила, то и без этого всего можно сделать все, вызываемое обстановкой по собственной инициативе".

Как говорится, сила есть, то ума не надо. Да, действительно, испытания ядерного оружия на какое-то время словно канули в Лету. По причине идеально отработанных технологий по производству ядерных бомб? А может быть, и просто затарились? Возможно и то, и другое.

Сколько бы ни было произведено ядерных зарядов за период "холодной войны", все они или складируются, или размещены в боеголовках межконтинентальных баллистических ракет, которые находятся в положенном им месте на боевом дежурстве, под неусыпным и постоянным контролем профессиональных военных специалистов. Браво! Наша "мирная жизнь" под защитой недремлющего ока боеголовок ...

Точную цифру общего количества ядерных боезапасов на земле, их эквивалента нам никто не скажет, это абсурд. Это находится в компетенции определенных структур по этой проблеме. Но даже тех запасов, которые находятся в арсеналах ядерных держав хватит для того, чтобы испепелить все живое на Земле несколько раз и превратить ее в обезображенную и безмолвную пустыню...

О чудовищной разрушительной силе одного лишь такого заряда было продемонстрировано в 50-х годах ХХ века на одном из островов Новой Земли. Была взорвана термоядерная бомба эквалентом в 50 мегатонн. От результатов испытаний пришли в ужас не только ее создатели, но убоялись и политические руководители. На дальнейшие испытания этого чудовища был наложен запрет, хотя неугомонная братия ядерщиков готова была в начале испытать "бомбочку" в 100 мегатонн. По моим приблизительным подсчетам, в настоящее время ядерным оружием владеют около десяти государств.

Последнее время муссируется некий вопрос о так называемой ядерной программе Ирана. Кроме того, недавно прошло сообщение (радио России) о том, что Япония, вроде бы, намеревается выйти из послевоенного договора, который запрещал ей иметь свои собственные вооруженные силы, ограничиваясь только немногочисленными территориальными силами самообороны, оснащенными лишь стрелковым оружием, не более того, и приступить к созданию своих собственных вооруженных сил и... ядерного оружия.

Ракету для запуска спутников Япония уже имеет. Если все действительно так, то чем это вызвано? Прежде всего это вызвано стремительным взлетом экономики Китая и его неожиданный выход в открытый Космос. Кроме того, не надо забывать, что Китай принадлежит к числу крупнейших ядерных держав. Надо полагать, что и вооруженные силы его не самые малочисленные в мире и оснащены они уж никак не допотопным оружием...

До поры до времени такое соседство вряд ли кого оставит безучастным и равнодушным, тем более учитывая некоторые заявления китайского руководства. Поэтому, нет никаких сомнений, что Япония с ее самыми передовыми научно-техническими достижениями, развитой и стабильной экономикой вполне способна, и ей это под силу, осуществить эти планы, как говорится, за один присест, без каких-либо затруднений.

Другое дело, как на это посмотрят международные организации, тем более, Соединенные Штаты - главный радетель за нераспространение ядерного оружия. Как посмотрят Соединенные Штаты на своего главного конкурента? Ведь в некоторых областях науки и техники Япония далеко ушла вперед. Да и не стоит забывать, что деньги сейчас играют главную роль. За деньги можно купить и продать все: Родину, родную мать... все, что угодно, в том числе и государственные секреты и притом, заметьте, не за идею там какую-то, а за деньги.

С окончанием "холодной войны" окончательно обнажились, как будто ждали этого момента, многочисленные пороки человеческого общества, которые породили и множество проблем, легальность которых очевидна без всяких слов и комментариев. В этом конгломерате проблем наиболее серьезной и глобальной является проблема наличия огромных запасов оружия массового поражения, начало создания которого было положено открытиями ученых теории строения атома и атомного ядра, так удивительно похожих на строение нашей Солнечной системы.

Чем дальше, тем глубже проникала мысль, а потом... Так бывает: десятки умных голов в течение нескольких десятков лет крутятся вокруг идеи, подступают к ней и так и эдак и - никакого результата. А где-то находится ум (человек), который с блеском решает ту же самую задачу и даже не всегда понимает, а какую "ценность" представляет его работа? Нильс Бор один из первых отчетливо понял, чем в конце концов, могут закончиться научные открытия и последующие глубокие изыскания братии физиков-ядерщиков, потому и начал стучаться во все двери. Но, увы, увы, увы.

Великие учителя теории и практики ушли, а их последователи и не менее талантливые ученики, выпускники когда-то основанного колледжа "Братство бомбы", с успехом продолжили их дело, подстрекаемые и поощряемые политиками и военными, а новыми "открытиями" с таким же успехом продолжают морочить нам головы и усугублять опаснейшую из проблем. И эта спаянная троица, видимо, одумается только тогда, когда им дадут по шапке... Только не подумайте, что речь идет только лишь о российских ученых.

Берите шире. Ведь наука интернациональна и одна и та же мысль может посетить американца, японца, русского, француза и т.д. И - за работу, господа! Наши цели ясны, задачи определены. А за это нам платят денежки и немалые. А если у меня идея никак не идет в голову, а у соседа она уже, такая привлекательная, созрела, то ее можно и купить. Ведь продавцы испокон веков были и есть. Конвейер этот никогда не стоит на месте, он всегда в работе. Мысль тоже.

Спросите, зачем такие усилия военных, политиков и ученых? Ответ прост. Ради эгоистических побуждений, амбиций и честолюбия. Ради иллюзорного выживания и продления жизни своего бренного тела. Когда пушки гремят и стартуют ракеты, закон молчит. Человек чаще всего думает о следствии, забывая о первопричине. "И оглянулся я на все дела мои и на труд, которым трудился я, совершая их; и вижу - все суета и томление духа, и нет от них пользы под солнцем" (Еккл. 2;11).

Право, жаль, люди не вникают в мудрость прозорливцев и дорогой ценой расплачиваются за свое невежество, упрямство и неверие. Я говорю не о постулатах веры, а об этических нормах морали и совести. В самом начале статьи я говорил, что выскажу свое личное отношение и суждение по поводу изображения перечеркнутой бомбы, что изображена на рисунке. Оно, суждение, короткое. В сложившейся на Земле непростой ситуации Высшие Силы, конечно, же сделают все, чтобы нейтрализовать пагубные последствия амбициозных желаний и мыслей некоторых политических кругов и лиц, дабы в критический момент угрозы жизни на Земле не допустить развязывания третьей и последней в истории человечества войны.

А что ученые? Ученые стоят, стоят, и еще будут стоять перед затяжной дилеммой: как обеспечить использование рожденных ими идей только на благо человечества? Только на благо живущим на Земле! Это не новая проблема, поскольку в различных формах она стояла с тех пор, когда люди впервые обнаружили возможность применения сил природы в том мире, в котором они живут. Строительство АЭС и применение ядерного топлива в атомных реакторах на АПЛ и кораблях надводного базирования - это тоже проблема, и жизнь уже неоднократно подтверждала это. Современная проблема отличается от всех предшествующих только одним: если правильное ее решение не будет найдено, то она может оказаться вообще последней проблемой, а мир наш будет напоминать лунную поверхность, как в подтексте к рисунку дан нам с намеком. Каким? Подумайте сами. Это ведь так просто...

Валерий ФОМИЧЕВ. г.Тамбов.

#журнал#подкова#атом#угроза

cnНА ГЛАВНУЮ cnГАЗЕТА РАДУГАcnК СПИСКУ cnВ НАЧАЛО

Рейтинг@Mail.ruЯндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru