Сверхъестественная сила

(почти смешная история)

Сверхъестественная силаМАРИНА

Когда Марина Васильевна Полякова входила в какой-нибудь роскошный супермаркет, встревоженные продавщицы старались не терять ее из вида. Постоянно погруженная в "мысли семейные", эта немолодая, усталая женщина даже не подозревала, что здесь к ней относятся как к похитительнице заморских яств. К несчастью сегодня, накануне двойного праздника - Восьмого марта и тридцатилетия собственной свадьбы, - Марина вдруг заметила слежку и вспыхнула от негодования. Но не устраивать же из-за этого скандал!

"К тому же в наши дни и встречают, и провожают исключительно по одежке", - с иронией подумала она, пытаясь выбросить из головы досадное происшествие. Не тут-то было! Хорошее настроение вмиг улетучилось, и вспомнились полные горечи слова Фаины Раневской. Когда-то, имея в виду свою бедность, великая актриса сказала: "Я уже скоро состарюсь, а никто так и не узнает, какой у меня хороший вкус".

Стоя в очереди, флегматично продвигающейся к кассе, бывший преподаватель теоретической механики украдкой рассматривала себя в зеркальной витрине. Ног в стоптанных сапогах, слава Богу, не видно. Меховая шапка порыжела от старости, а дешевенькое китайское пальто, купленное лет семь назад, изрядно вылиняло. Но к нему Марина Васильевна испытывала теплые чувства. Сшитое из обычной плащевой ткани, утепленное лишь слоем синтетической ваты, оно, как ни странно, хорошо защищало от любой непогоды, и носить его можно было с октября по апрель.

Нельзя сказать, что Поляковы очень уж бедствовали. Выручали дача и огород, трудолюбие мужа Марины Павла, работающего и подрабатывающего, где только было возможно. Жена тоже не сидела сложа руки. После закрытия техникума, где Марина Васильевна двадцать с лишним лет "сеяла разумное, доброе, вечное", ей посчастливилось устроиться лифтером.

Но денег все равно не хватало. Приходилось помогать неокрепшей (да и окрепнет ли она когда-нибудь?) семье старшего сына Сергея. Он жил с женой и сыном в Тольятти. Младший сын Игорь, первый в их семье потомственных "технарей", выбрал профессию филолога. Не престижную, не прибыльную с точки зрения современного обывателя. Интерес к языкознанию мальчик проявил несколько лет назад, после того как получил в подарок книгу Льва Успенского "Слово о словах". Трудно сказать, сколько раз Игорь перечитывал ее, просто эта удивительная книга стала для подростка частицей его жизни. Позже он начнет по самоучителю изучать польский язык и собирать библиотеку славянской лингвистики, называя себя в шутку рыцарем Ордена Кирилла и Мефодия.

Отец и мать, заметив в сыне искру Божью, сделают все, чтобы она не угасла. Но после поступления Игоря в университет, что полностью исключало для него возможность заработать деньги, Марина о покупках для себя уже и не помышляла... И вдруг сегодняшний случай в магазине. Хочешь - не хочешь, а приобрести теперь приличную "экипировку" все-таки придется. Правда, уйдут на нее все сбережения, предназначенные для ремонта.

Что ж, тем лучше! Значит отпуск, который они с Павликом взяли, чтобы обновить свою трехкомнатную "хрущобу", будет использован для дружеских застолий, долгожданного отдыха, а главное - для общения с внуком.

Ване недавно исполнилось шесть лет. Он обладал доброй, на редкость "зрелой" душой: никогда не забывал кормить дворовых собак и пугливых кошек, живших в подвале. В сказке про Золушку мальчика поражали не чудеса превращения, скажем, тыквы в золотую карету, а подлость и трусость отца бедной девочки: ведь он разрешал мачехе мучить его дочь.

Нежность к внуку внезапно переполнила сердце Марины и, забыв о недавних огорчениях, она, как на крыльях, полетела домой. Здесь с нетерпением ждали возвращения матери.

-Сережа! - обрадовалась Марина, увидев старшего сына, - а мы вас с Таней завтра ждали. Ванюшу привез?

-Он спит, его в дороге укачало, - ответил за брата Игорь. Сергей же увлек мать на кухню и закрыл за собой дверь.

-Я должен сказать одну вещь, - начал он нерешительно. - Таню сегодня на "скорой помощи" увезли в роддом.

-Почему в роддом? - удивилась Марина.

-Помнишь, ты говорила, что наша семья чересчур мужская? Вот нам с Татьяной и захотелось тебе. угодить, что ли. Решили рискнуть. Получилось удачно. УЗИ недавно показало: родится девочка. Я решил пока вам с отцом ничего не сообщать, а потом сделать сюрприз - привезти малышку в Самару. Но вчера Тане стало плохо и.

-Как вы могли? Не посоветовались с нами! - в ужасе воскликнула мать. - Ты вспомни, когда я вела разговор о внучке? Шесть лет назад. После рождения Вани. Но тогда мы еще надеялись на перемены к лучшему. И что же? Я недавно болела, так, веришь ли, не сумела даже выполнить предписания врача - процедуры платные, нужные лекарства дорогие. А отец? Он ведь совсем выбился из сил! Думаешь, легко ему удержать всех нас на плаву?

-Мама, - чуть слышно произнес сын, словно не понимая, о чем она говорит, - мы ничего не успели купить для дочки, она же родится раньше срока. И квартиру к ее появлению надо подготовить. Ты должна поехать со мной в Тольятти. - Испугавшись, что мать начнет возражать, поспешно добавил: - Ты не бойся. В автобусах не придется трястись. Минут через двадцать за нами заедет мой друг - у него машина.

Лимит времени отменил "ахи" и "охи" расстроенной бабушки. Бесшумно двигаясь по комнатам, чтобы не разбудить внука - его оставляли здесь на попечении Игоря и деда, - Марина загрузила две "безразмерные" сумки дарами природы, вернее дачи. Они, свежие и консервированные, предназначались Тане - будущей матери.

Затем, уединившись в спальне, Марина вытащила из недр старомодного шифоньера золотисто-красную банку из-под цейлонского чая, служившую еще с застойных времен домашним сейфом. Взяв оттуда большую часть денег, Марина Васильевна присела на кровать и задумалась. Ничего из того, что она с таким наивным восторгом воображала себе час назад, не сбудется: ни примерок, ни покупок, ни "жемчужной свадьбы" с цветами и подарками. Внезапно на глаза навернулись слезы. Почему, спрашивается, все тридцать лет без передышки она должна была отдавать детям ВСЕ, лишая себя порой самого необходимого? Но повздыхав и поплакав, Марина почувствовала, что вместе с обидой на женскую долю в душе вдруг возникло ощущение покоя и важности происходящего.

"Ты ведь давно мечтала о дочке, ну пусть теперь о внучке, - призналась себе мать беспокойного семейства, - а сейчас где-то далеко твоя кровиночка, совсем еще крошечное существо, уже борется со смертью за право прийти в мир людей, и ты должна поддержать ее своей любовью". В прихожей прозвенел звонок. Хлопнула входная дверь.

-Мама, нам пора! - раздался требовательный голос Сергея.

-Я готова! - просто ответила Марина Васильевна, застегивая на ходу свое "многосезонное" пальто.

ПАВЕЛ

Последний перед отпуском рабочий день тянулся бесконечно долго. Наконец в девять вечера Павел Иванович добрался до дома.

-Павлик! Сделай мне кормушку! - встречая деда, закричал внук.

-Во-первых, с приездом Вас, Иван Сергеич, во-вторых, где Ваше "здрасьте"?

Деду нравилось, что внук, подражая любимой бабушке, чуть ли не с младенчества называет его Павликом. Отпраздновав недавно свое пятидесятилетие, Павел Иванович любил при случае подчеркнуть, что "полтинник" для мужчины - не возраст и конечно, как говорится, еще не вечер.

Экономя на словах приветствия, Ваня молча протянул деду ладошку и вернулся к волнующей его теме:

-Послушай, живет-поживает десять синиц.

Изображая полет птиц, Ваня забегал по комнате, неистово махая руками.

-Но весной их осталось только четыре. Как ты думаешь, отчего остальные умер..... жить перестали?

-Я думаю, от зимней стужи, - предположил дед.

Внук энергично замотал головой:

-Не-е-т, холода они не боятся, только зимой им есть нечего.

-Невеселые ты, брат, мне вещи рассказываешь, - вздохнул Павел Иванович.

-А кому сейчас весело? Ты мне, главное, кормушку суу.. суо...

-Сооруди, - подсказал Игорь.

-Ну да, - кивнул Ваня, - а то зима скоро кончится. А мы с Игорьком птицам семечек купим.

Павел невольно улыбнулся: юный, безусый "дядя Игорь" всегда готов был подчиниться племяннику-филантропу.

-Ладно уж, будет сделано, - проворчал он, - а ты мне за это стихотворение расскажешь.

-Про мышонка?

-Можно про мышонка, - согласился дед.

Последние семейные новости он, как и Марина, узнал на кухне, где Игорь, надев фартук матери, кормил его поздним обедом.

-А я раньше вас все узнал! Мама давно мне сестренку обещала, просила ей имя выбрать, - похвастался вездесущий внук, просунув голову в дверь.

Честно говоря, Павел Иванович не знал, радоваться ему или огорчаться по поводу услышанного, или ждать развития событий, надеясь в душе на лучшее. Но за Марину он беспокоился всерьез: вместо отпуска - хлопоты, да еще вдалеке от дома. В последнее время она выглядела неважно, часто нервничала. Перед его внутренним взором предстала жена, но не в теперешнем своем обличии, а веселой симпатичной девчонкой. Про Маришку говорили тогда, что она как две капли воды похожа на "кавказскую пленницу" - Наталью Варлей. Павел сразу обратил на нее внимание, и произошло это первого сентября на первом курсе института. Через три года, Восьмого марта, они поженились. И хотя после свадьбы колесо семейной жизни завертелось с бешеной скоростью и появилась уйма проблем, Марина и Павел выдержали "испытания на разрыв". И вот завтра они собираются отметить тридцатилетие супружеской жизни. Да, но Марина ведь уехала! Черт возьми! В считанные часы все в доме перевернулось с ног на голову.

-Игорь, когда мама вернется?

-Не раньше, чем появится Золушка, - загадочно изрек тот.

-Что? Какая еще Золушка? Совсем вы мне, старику, голову заморочили, - рассердился Павел Иванович.

-Ваня хочет дать сестре имя любимой литературной героини. Других имен для него пока не существует, - объяснил сын. - А насчет "старика" ты, батя, не прав. Ты намного моложе "Ливерпульских жуков", которых, по-моему, до сих пор обожаешь. Смотри, что я нашел сегодня на антресолях, помогая маме собираться.

Игорь протянул отцу пожелтевший альбом для рисования. Павел сразу узнал свое детище, которым в юности очень гордился. Страницы альбома заполняли аккуратно вклеенные вырезки из газет и журналов, и все они рассказывали о кумире молодежи шестидесятых годов - ансамбле "Битлз".

Павел Иванович прочитал вслух первую попавшуюся на глаза заметку: "9 октября 1940 года, день рождения Джона Леннона, мог стать его последним днем. Он появился на свет ранним утром в 6 часов 30 минут. Именно в этот момент на Ливерпуль обрушилась самая тяжелая бомбежка за все годы второй мировой войны".

-Как странно, - сказал Павел сыну, - рождение и смерть бунтаря Джона (недаром он сын ирландца) оказались связаны с насилием, с оружием уничтожения.

На картонной обложке альбома красовались фотографии "британской четверки", купленные Пашкой Поляковым на черном рынке из-под полы в далекие школьные годы. Под фотографиями пестрела разноцветными буквами шутливая надпись "Ливерпульские жуки".

Сколько воды с тех пор утекло, а песни этих ребят не стареют. "И я молод, молод вместе с ними!" - настойчиво и тихо, как заклинание, повторял Павел. Он вспомнил, как однажды на дежурстве слушал по радио концерт по заявкам. Поздравляли с пятидесятилетием некоего Петрушу - так по-домашнему ласково, интимно, обращались к имениннику родственники. Они просили передать для него песню "Живет моя отрада". "Но от нее же нафталином пахнет, - удивился в тот момент Павел Иванович. - Можно подумать, что юбиляру стукнуло три раза по пятьдесят и в молодости он служил буфетчиком в трактире или ямщиком на почте". Вот ему, ровеснику Петруши, хотелось бы заказать для себя один из величайших хитов "Битлз" - песню Пола Маккартни "Вчера". И звучит она так, будто написана только вчера. Разве можно забыть ее - нежную, задумчивую, пронзительно грустную, как само воспоминание об ушедшей молодости!

Павлу Ивановичу вдруг показалось, что жизнь обделила его, обманула, что в ней никогда не было места подлинной свободе. Захотелось сбросить с плеч тонны прожитых лет, как бы потерять память, уйти в другое измерение, где ты - не отец, не муж, не раб обстоятельств, а беззаботный парень, который лежит сейчас на пустынном пляже под летним солнцем и слушает, слушает "Ливерпульских жуков".

С большим трудом Павел оторвался от своих размышлений, открыл глаза. Дети спали. У Игоря из-под подушки торчал уголок книги. Павел Иванович осторожно вытащил ее, прочитал название: "Дуэль и смерть Пушкина". Вспомнилась известная пушкинская строка: "На свете счастья нет, а есть покой и воля". Не много же пришлось поэту вкусить при жизни покоя и воли, то есть, опять-таки, свободы. Эта мысль вызвала у Павла нестерпимую тоску. Чтобы избавиться от нее, он решил прогуляться, а заодно - вынести мусор.

ВЕДЬМА

Приближения весны пока не ощущалось ни в воздухе, ни на земле, скорее наоборот, падавший весь день снег сделал ночной микрорайон уютным и нарядным, как в ночь перед Рождеством.

Возвращаясь с пустым ведром, Павел Иванович присел на скамейку. Он собрался было закурить и вдруг застыл от изумления: к нему приближалась женщина с растрепанной метлой. Не обращая внимания на одиноко сидящего мужчину, незнакомка гордо прошествовала к мусорным контейнерам.

"Солоха!" - мелькнуло в голове у Павла. Она и в самом деле напоминала Людмилу Хитяеву, сыгравшую некогда ведьму в фильме "Вечера на хуторе близ Диканьки". Красиво изогнутый насмешливый рот, глаза с хитринкой, на вид лет тридцати пяти, в длинном халате и в шлепанцах на босу ногу.

"Ишь ты, морозоустойчивая", - с одобрением отметил Павел. Солоха зашвырнула метлу на свалку и позвала неизвестно кого: "Маркиз! Маркиз!". Неожиданно для самого себя Павел Иванович обратился к Солохе с пылкой речью:

-Сударыня! Зачем Вам звать какого-то спесивого дворянина? Не могу ли я, в прошлом рядовой советский инженер, заменить маркиза?

Павел снял шапку и склонился перед красавицей в учтивом поклоне. Солоха улыбнулась колдовской улыбкой гоголевской ведьмы и собралась, видимо, дать отпор бывшему инженеру, но поскользнулась на ледяной дорожке в своей несерьезной обуви и упала. Полы халата разошлись, обнажив чудесные, в меру округлые колени.

Павел зажмурился, а сердце его пропустило очередной удар, но в следующую минуту он уже бросился к пострадавшей и поднял ее на руки. Вблизи незнакомка выглядела еще более обворожительной. Темно-вишневый бархатистый на ощупь халат очень шел к ее черным глазам и каштановым волосам, рассыпавшимся по плечам густой волной. Павел Иванович донес драгоценную ношу до подъезда. Дальше Солоха пошла сама, сильно хромая и держась обеими руками за своего спасителя. Она уже не казалась Павлу ведьмой, а просто беспомощной женщиной, попавшей в беду. Звали ее Нина.

Как и Павел, она жила в сером блочном доме без лифта и мусоропровода, и этаж у них был один и тот же - третий. Маркизом оказался красивый пушистый кот, не удосужившийся пожалеть хозяйку. Он обогнал Нину и Павла на лестнице и, распушив хвост, заорал у двери. Как объяснила Нина, он требовал, чтобы его немедленно накормили ужином, ибо обед и полдник он пропустил из-за неотложных котовых дел. Насчет же метлы выяснилось следующее. Каждый день ее ставили возле Нининой квартиры. Кто - неизвестно. И так - всю неделю.

-Утром я ставлю метлу вниз, где она никому не мешает, а вечером она опять тут как тут, - рассказывала Нина. - Наконец моему терпению пришел конец... Остальное Вы видели сами.

-Да, видел, - простодушно ответил Павел, - но подумал, что метла - Ваш летательный аппарат, у которого истек срок годности.

Нина звонко рассмеялась, а Павел Иванович понял, что не вызывает у нее отрицательных эмоций, и предложил себя в качестве "костоправа". Перелома не было, но и сильный ушиб - тоже вещь малоприятная. Павел намочил в холодной воде вафельное полотенце, отжал, густо намылил хозяйственным мылом и обмотал распухшую ступню своей очаровательной пациентки.

-Надо же такому случиться! Вы, наверное, собирались завтра отметить Восьмое марта с друзьями? - надеясь услышать "нет", спросил гость.

-Да, меня пригласила к себе подруга, но я не очень люблю возвращаться в праздничные дни из гостей: пьяных много и в городском транспорте от перегара дышать нечем.

-Ни за что не поверю, что для Вас не найдется провожатого "в полном расцвете сил"!

-О, это еще опаснее, чем возвращаться одной, - лукаво улыбнулась Нина, - от него потом не так легко избавиться.

Увидев, что Павел смутился как мальчишка после ее слов, она торопливо добавила:

-Однако к сегодняшнему случаю это, разумеется, не относится. И Нина с благодарностью протянула руку новому знакомому.

-Зайдите ко мне утром, Павел Иванович, навестите, пожалуйста, калеку. Страшно подумать, что бы я сегодня без Вас делала!

Павел не помнил, как очутился дома, разделся, лег в постель, он только чувствовал, что засыпает, будто в далеком детстве, в предвкушении радости.

Восьмого марта он проснулся, как всегда, рано. Вспомнив о просьбе внука, смастерил кормушку для птиц. Потом приготовил завтрак, позвонил в Тольятти, но там никто не брал трубку. Время тянулось медленно. Сгорая от нетерпения увидеть Нину, он отправился на рынок за цветами и в десять утра уже поздравлял ее, вручив букет роз.

"Этот сорт называется "Анжелика", - с гордостью сказала ему на рынке продавщица, - Вашей даме цветы обязательно понравятся". Нина действительно не могла налюбоваться розами и долго выбирала для них подходящую вазу.

Опухоль у Нины уменьшилась, нога же еще болела, не давая свободно передвигаться по квартире. Все неотложные дела сделал за хозяйку ее замечательный помощник.

Присев отдохнуть, он неожиданно выпалил:

-Почему бы нам теперь не поплакать?

В ответ пациентка изумленно подняла брови и стала для Павла еще милее.

-Я вспомнил, что при ушибах хорошо помогает компресс из тертого лука, - пояснил он свое экстравагантное предложение.

-Для пользы дела можно и поплакать, - согласилась Нина, - но сначала давайте выпьем по рюмочке коньяка.

-Нет, лечение в первую очередь. И потом. - Павел смущенно почесал кончик носа, - знаете, мне по рюмочке мало.

Заявление прозвучало очень комично (на что, по правде говоря, и было рассчитано). Нина хохотала, откинувшись на спинку дивана.

-У Вас, Павел Иванович, просто талант смешить меня. А ведь это тоже неплохой способ лечения. Средневековый лекарь Галли Матье исцелял больных парижан смехом и звуками фанфар.

Помолчав и как будто на что-то решившись, она сказала, не отрывая загадочного взгляда от человека, так неожиданно ворвавшегося в ее жизнь:

-Лук я сумею натереть сама, а тебя, мой исцелитель, приглашаю сегодня вечером разделить со мной праздничную трапезу.

Она приблизилась к Павлу и положила руки ему на плечи:

-Ты согласен?

Итак, сегодня вечером все решится, а подарка для Нины у него нет.

Вернувшись домой, он спросил у Игоря, продолжая думать о своем:

-Мама не звонила?

-Пока нет, - с тревогой в голосе ответил сын.

-А, ну-ну, хорошо, - пробормотал отец и стал рыться в кладовке.

Игорь недоуменно пожал плечами и оставил его одного.

Покопавшись на полках, Павел нашел там старый кофейник с отбитым носиком и отнес его в спальню. Здесь он поставил кофейник на тумбочку и вытащил из его широкого горлышка сафьяновую коробочку, завернутую в папиросную бумагу. В коробочке лежала красивая гранатовая брошь. В центре ее мерцал темным племенем гранат покрупнее, а вокруг него расположились гранатики-малютки. Всего камней тридцать.

"Тршицет!" - воскликнул чернобородый чех, любуясь гранатами, похожий скорее на профессора черной магии, чем на продавца ювелирного магазина.

В середине восьмидесятых Павел Иванович по туристической путевке побывал в Чехословакии. Бирюза, серебро, гранаты стоили там недорого. На деньги, вырученные от продажи матрешек и двух бутылок водки, провезенных через границу вполне законным путем, Павел и купил эту прелестную вещицу для Марины. На обратном пути в поезде ему пришло в голову подарить жене тридцать самоцветов на тридцатилетие свадьбы.

И вот они дожили до знаменательной даты, вырастили детей, но оказались сегодня в разлуке. И дело не только в этом. Павел подошел к окну. Отсюда виден дом Нины. Она здесь, совсем рядом. Его неудержимо тянет к ней. Павел снова взглянул на брошь. Она создана для Нины, для ее жгучих черных глаз, для волос с каштановым отливом. Он захлопнул коробочку и уже без колебаний опустил ее в карман нового пиджака, в котором собирался идти на свидание. За обедом Павел Иванович объявил:

-Вечером я иду в гости. Знакомые узнали, что я на Восьмое марта остался один, и пригласили меня.

-А разве мы не в счет? - с упреком спросил Игорь.

-Взрослому человеку порой бывает необходимо отвлечься от домашней суеты, а я с сегодняшнего дня в отпуске, так что на развлечения имею право.

После обеда он прилег отдохнуть и проспал полтора часа. Потом с удовольствием плескался в ванне, сушил и укладывал феном волосы - темно-русые, почти без проблесков седины.

Перед уходом он взял из холодильника одну из двух бутылок шампанского, приготовленного для семейного торжества, и коробку конфет.

-Ага, конфеты забираешь! А нам чем угощаться? - возмутился внук.

-Ешьте колбасу, сыр, апельсины, есть еще торт. Погляди, какой большой!

Дед ласково потрепал Ваню по голове, потом украдкой бросил взгляд на сына. Игорь стоял с хмурым видом, скрестив на груди руки.

Неужели он о чем-то догадывается? Чтобы не выдать своего испуга, Павел бодро предложил:

-Игорь, пригласи в гости рыжего Славика. Ты ведь с ним, кажется, помирился?

Оглядев себя напоследок в зеркале, он направился к двери и крикнул на прощанье:

-Чао-какао!

Напевая "Живет моя отрада в высоком терему", Павел Иванович остановился перед дверью Нины. За последние сутки он получил от жизни много сюрпризов и вот, пожалуйста, еще один. Песня, которая, по его мнению, ничего не давала ни уму, ни сердцу, вдруг пригодилась и хорошо "легла" под настроение.

Павел перевел дух, нажал на кнопку звонка,

-Входите, не заперто!

Продолжая петь, Павел вошел и преклонил колени перед хозяйкой:

-Войду я к милой в терем и брошусь в ноги к ней. Была бы только ночка сегодня..,

-Дальше не надо! Я знаю слова. - Нина весело улыбнулась и помогла гостю встать.

Он же покорно замолчал, зато поцеловал ее в щечку и наговорил кучу комплиментов. "Солоха" и впрямь была хороша с новой прической, в длинном вечернем платье.

Павел Иванович вспомнил о подарке.

"Думаю, он придется тебе по вкусу, - мысленно обратился он к своей возлюбленной, - но украшение, достойное твоей красоты, я преподнесу тебе в самый волнующий момент нашей встречи".

-Настало время греметь бокалами, а посему прошу к столу! - шутливо провозгласила Нина, не подозревая о тайной стратегии гостя.

-Попробуй заливного судака. Я его вчера приготовила, чтобы сегодня удивить подругу, а угощаю тебя. Нравится?

-М-м, угу!

-Надеюсь, про мое блюдо нельзя сказать словами Ипполита: "Какая гадость - ваша заливная рыба"?

-Что ты, Ниночка, судак очень вкусный.

-Знаешь, когда я в очередной раз смотрю "Иронию судьбы", мне всегда становится обидно за героиню фильма и кажется, что это у меня рыба не получилась. Мы, женщины, влюбленные в фильм Рязанова, невольно отождествляем себя с Надеждой Шевелевой. И я, стряпая к праздникам (чуть ли не ко всем подряд) пресловутое заливное, стараюсь, чтобы оно вышло получше. Тем самым я как бы оправдываю себя в глазах мужчин.

Столь поэтичный, с оттенком легкой грусти монолог очень тронул Павла Ивановича. Пряча нежность под панцирь иронии, он насмешливо изрек:

-О, несомненно, из всех искусств для нас важнейшим является кино!

-Представь себе, я в этом никогда не сомневалась, - весомо, серьезно сказала Нина.

-А вот мой внук, - воодушевлено начал Павел Иванович, но вдруг смешался и умолк.

-Что с тобой? - с участием спросила Нина. - Павлик, поверь мне, для дедушки ты выглядишь даже чересчур молодо!

Павел с благодарностью поцеловал руку у дамы своего сердца и, не отпуская ее от себя, уже совсем по-другому припал губами к ложбинке локтевого сгиба.

Оглушительно зазвенел звонок. Нина вздрогнула, отняла руку и пошла открывать. Она по-прежнему хромала.

Когда она вернулась, Павел смешно насупился и спросил с притворным гневом:

-Кто посмел нарушить наше уединение? Презренный Ипполит?

-Почти, - усмехнулась хозяйка. - Во всяком случае, такой же себялюбец. Соседка привела с улицы Маркиза.

Павел разлил в хрустальные фужеры шампанское:

-Я предлагаю тост за здоровье красивой, умной, доброй женщины - владелицы избалованного кота-аристократа.

Они вспомнили вчерашний эпизод с Маркизом, который помог им познакомиться, улыбнулись друг другу и выпили.

-Теперь расскажи о внуке, - попросила Нина.

-Ладно, слушай. Мой рассказ тоже связан с "Иронией судьбы".

К культу новогодней рязановской комедии Ваня приобщился, будучи трех лет от роду. По ходу действия он давал интересные характеристики героям, переживал за Женю, попавшего в далеко не комедийный, не шуточный переплет, а при появлении малосимпатичного жениха Нади прямо-таки взбунтовался: "Не хочу смотреть на Ипполита, пусть Ипполит уйдет!" И что забавно, имя его, несуразное и длинное, правильно выговаривал.

-Павлик, ты меня покорил!

Нина посмотрела на Павла Ивановича почти с любовью:

-Ты, оказывается, умеешь не только лечить, смешить, вести хозяйство, но и интересно рассказывать. Я так ясно представила себе сейчас Ваню! Он, конечно, маленький деспот, но чуткий и отзывчивый мальчик. Я права?

-Да, он такой и есть. А еще, страшно настырный. Весь в меня, - Павел засмеялся и хитро подмигнул Нине.

Позже, выключая на кухне закипевший чайник, он едва не опрокинул ведро с мусором.

-Ах, я балда! Не мог раньше сообразить! Ведь тебе трудно спускаться с лестницы, - сочувственно сказал он Нине. - Я сейчас быстренько вынесу.

-Какой же ты у меня хороший! - промурлыкала Нина, помогая Павлу надеть куртку.

-Раз я хороший, значит, меня надо поцеловать. Только, чур, по-настоящему!

Поцелуй вышел на редкость добротный и самый что ни на есть настоящий. "Подходящее время, чтобы освежиться и покурить", - установил несомненность текущего момента Павел Иванович несколько минут спустя. Довольный, он выбежал, перепрыгивая через ступеньки, из Нининого подъезда. Ночь с яркими звездами, тишиной, голубоватыми холмами снега показалась ему сказочной.

И вот мусор выброшен, докурена сигарета. Вспоминая пикантные подробности прерванного свидания, с замиранием сердца думая о его продолжении, Павел спешил к Нине. Он привычно (в который раз!) поднялся на третий этаж, позвонил. За дверью раздался детский смех. Наш герой очнулся от приятных грез и оцепенел. Дверь медленно отворилась. Павел Иванович отставил в сторону чужое пустое ведро и переступил порог собственной квартиры.

ДЕТИ

-Ракель, ты откель? - дурашливо спросил Игорь, увидев отца и размахивая почти пустой бутылкой шампанского. Из комнаты высунулась рыжая голова Славика и снова исчезла. Ему было ужасно стыдно за друга, столь непочтительно встретившего отца.

Павел в изнеможении опустился в прихожей на стул. К нему тотчас бросился внук. Он был в костюме клоуна, который Марина сшила ему к новогодним елкам. Ваня обнял деда за шею и страстно зашептал на ухо: "Нас с Игорем хотели в милицию забрать, потом отпустили. Игореша говорит, латунь помогла".

-Ну конечно! Разве можно мне спокойно посидеть в гостях? Обязательно ведь что-нибудь у вас случится, - проворчал дед. Чтобы успокоиться, он выпил валерьянки, сосчитал до ста, потом присоединился к детям. Они чинно сидели в большой комнате за празднично накрытым столом. Игорь разливал чай. Очень не хотелось Павлу Ивановичу нарушать идиллию, но он все-таки строго спросил у сына:

-Игорь, зачем ты без разрешения взял вино?

-Так ведь нынче праздник, и какой! Мы со Славой пили за женщин вообще, - Игорь попытался рукой с чайником очертить круг, - и за наших будущих женщин в частности.

Отец при этих словах только крякнул, а Славик поперхнулся чаем. Уши его заалели, как маки.

-И Ваня с вами пил? - спросил Павел.

-Нет, он ни-ни! Он пил бурду!

-Не бурду, - обиженно засопел внук, - а забыл, как называется. Я взял твою большую кружку и налил туда три лимонада: красный, желтый, зеленый и получился.

Игорь фыркнул: "Светофор!"

Павел сделал нетерпеливый жест в его сторону:

-Рассказывай про милицию!

Игорь ехидно посмотрел на отца:

-После того, как ты вприпрыжку убежал в неизвестность, мы с Ванюшкой потопали в "Пирамиду" за мороженым. Купили два больших пломбира и положили в пакет с полуголой девицей вместо узора. Причем пакет выбрал твой малолетний внук.

Все засмеялись, а Ваня - громче всех. Игорь поклонился слушателям и продолжал:

-Идем обратно. Уже стемнело. Навстречу - два милиционера. Оба лет на пять старше меня. Остановили нас и спрашивают:

-Что в пакете?

-Мороженое.

-Покажи.

Я спокойно так отвечаю:

-Показывать я вам ничего не обязан!

Здесь Слава оживился и радостно закричал:

-Меня тоже недавно останавливали. Они парней часто проверяют, наркотики ищут.

-Тогда они схватили меня с двух сторон за руки, - Игорь в притворном страхе закрыл глаза, - Ваня заревел, аки зверь, бросился ко мне.

-А ты? - хором спросили все.

-Ну, я собрался с мыслями и говорю: "Эх, вы! "Милиционер" в переводе с латыни означает "благородный воин", "заступник", а вы мне рукава отрываете!"

Они удивились и спрашивают: "Учишься?" "Да, - говорю, - грызу гранит науки". "Где?" "В университете". Один из них хмыкнул и решил сострить: "Иди, доцент, домой и грызи мороженое!"

Игорь допил чай и легонько щелкнул племянника по носу:

-Так вот, Кочерыжка. Не латунь помогла, а латынь!

-Скажи спасибо, что ты был с ребенком, - процедил сквозь зубы отец, потом обратился к Славику:

-У тебя родители дома?

-Да. Мама спит. А папа посуду моет. Мама очень устала. Она вчера ночью холодец варила, пироги пекла, селедку в шубе делала, а сегодня.

-Стоп, стоп, стоп! - засмеялся Павел и обнял мальчишку за плечи. Настроение у него немного улучшилось. Он разрешил детям еще часок повеселиться. Игорю за его фокусы отвесил небольшой подзатыльник, а сам пошел в квартиру напротив - к своему другу, отцу Славика, Алексею.

МОМЕНТ ИСТИНЫ

-Я к тебе, Леша, по важному делу, - заявил Павел Иванович.

Алексей не удивился несколько странному виду Павла. Казалось, он давно поджидал соседа. Тихонько затворив дверь комнаты, где спала жена, он пригласил Павла на кухню, тот и рассказал ему о своих приключениях.

-Влюбился я, Алексей, и весь свет мне не мил.

Павел тяжко вздохнул:

-Помнишь, как у Высоцкого: "Наверно, я погиб, глаза закрою - вижу."

-У тебя до Нины было. были, э. э?

-Женщины? - усмехнулся Павел. - К чему лукавить! Разговор у нас откровенный. Одно могу сказать твердо: от семьи меня никто увести не мог. А сейчас готов был сам не возвращаться. Так нет же! Какая-то сверхъестественная сила позаботилась, и я очутился дома. Фантастика!

Он нервно рассмеялся и требовательно спросил:

-Что ты на это скажешь?

Алексей пожал плечами и задумчиво посмотрел в черное ночное окно:

-Могу лишь предположить, вернее, познакомить с одной теорией. Суть ее в том, что даже в состоянии стресса человек не сделает ничего такого, чего бы не хотел его мозг. Мужчина, которому за пятьдесят, полюбил молодую женщину.

-Лешка, ты не понимаешь, Нина - не какая-нибудь пустая, смазливая бабенка.

-Я догадываюсь, - перебил его друг и продолжал развивать свою мысль, нимало не заботясь о том, что может обидеть "Ромео". - У человека в критическом возрасте любовь сродни болезни. Во всяком случае, чувство к Нине глубоко захватило тебя. Но еще глубже в твоем сознании спрятано понимание того, что твой уход станет для всей семьи ката- строфой. И получилось так, как хотел мозг. Он привел тебя домой. Ты полагал, вероятно, что это случайность, рассеянность, склероз? Ан нет! У случайного действия есть, скорее всего, подсознательная цель.

Испытывая потребность немедленно затянуться, Павел Иванович сунул руку в карман, но вместо сигарет вытащил оттуда сафьяновую коробочку.

-Что это? - удивленно спросил хозяин дома.

Павел молча протянул ему злополучное украшение и, обхватив голову руками, глухо застонал. А брошь, вырвавшись из темницы, вспыхнула колдовским огнем.

Прочитав вопрос в глазах своего "исповедника", Павел признался ему в том, о чем даже подумать было стыдно, - о решении "передарить" свадебный подарок.

Услышав горестное признание, Алексей улыбнулся:

-А как тебе нравится вторая теория - мистическая? Считается, что самоцветы обладают магической силой. Возможно, это "созвездие" гранатов и привело тебя домой, чтобы ты подарил его женщине, с которой тридцать лет связан священными узами. Кто-то, оказывается, давно трезвонил и даже стучал в дверь.

-И здесь звонят, - пробурчал Павел и пошел открывать.

У порога стоял взволнованный Игорь:

-Батя, пойдем скорее домой!

Ваня уже лежал в постели, вернее, прыгал на ней, подбрасывая вверх подушку.

Только что звонил Сергей. В семье Поляковых час назад родилась еще одна женщина. Она пока совсем маленькая. Рост - 47 сантиметров, вес - 2,5 килограмма. Мама очень устала (они с Сережей целый день провели в больнице), сейчас она уже спит, позвонит домой завтра утром. Таня чувствует себя неплохо, передает привет сыночку и просит выбрать сестренке имя.

-Золушка! - радостно завопил Ваня.

-Это не имя, - покачал головой Игорь.

-Золушка! - упрямо твердил Ваня. - Если папа одолеет... овдовеет или уйдет от нас, я буду ее любить.

-Что ты мелешь! - разозлился Игорь. - Никто не овдовеет и не уйдет. А "Золушка" не имя, а прозвище. Ты хочешь, чтобы над твоей сестрой смеялись?

Ваня стал тоненько повизгивать, готовясь к большому реву.

Игорь заткнул было уши, но вдруг захлопал в ладоши:

-Ура! Я придумал.

Он взял племенника на руки и прижал к себе:

-Послушай меня. Дома ты будешь называть сестренку Золушкой, а на самом деле она будет Зоя, Зоюшка, Зоечка. Она ведь родилась очень слабенькой. Так пусть же наша малышка носит имя-талисман, пусть оно оберегает ее от опасностей. Потому что знаешь, Кочерыжка, что означает слово "зоэ"? Оно означает самое главное на свете - ЖИЗНЬ!

Евгения НАЦКАЯ.

#журнал#подкова#человек#религия

cnНА ГЛАВНУЮcnГАЗЕТА РАДУГАcnК СПИСКУ cnВ НАЧАЛО

Рейтинг@Mail.ruЯндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru