Радуга+Задайте свой вопрос

Радуга+клуб знакомств

Радуга+Написать письмо

Радуга+Подписка

В контактеВступайте в группу, оставляйте свои комментарии

Настя и Чайковский

Настя и ЧайковскийНам было лет по 15, когда мы начали открывать для себя классическую музыку. В те годы магнитофонов мы почти не знали, поэтому искали пластинки с музыкой классиков и бурно радовались, когда находили, ибо это было тогда редкостью. Мы дружили втроем, по молодости пытались спорить о вкусах, но в конце концов вместе слушали то, что все трое любили бесспорно: "Революционный этюд" Шопена, "Вечное движение" Паганини и "Лунную" Бетховена, а в особо торжественных случаях ставили "Первый концерт для фортепьяно с оркестром" Чайковского...

Я попеременно влюблялась то в Моцарта, то в Грига, и все же, когда мне попалась пластинка "Времена года" Чайковского, я поняла, что для меня нет ничего более прекрасного, ничего более поднимающего мой дух, чем его пьеса "Ноябрь. На тройке".

Помню, была как раз глубокая осень, я без конца ставила пластинку, смотрела на голые ветки яблонь за окном и слушала, слушала, впитывала и никак не могла наслушаться и насытиться этой музыкой. И виделось мне под нее всегда одно и то же, хотя в жизни такой уголок природы мне никогда не встречался.

Я видела себя большой птицей, парящей в чистом холодном голубом небе. Где-то позади меня - заходящее солнце. Подо мной - необозримое рыжеватое вспаханное поле, кое-где припорошенное снегом. Далеко впереди темнеет лес. Поле рассекает лесополоса, а вдоль нее - дорога. И мчится по дороге тройка, звеня тяжелыми медными бубенцами... И в такт музыке ямщик крутит над головой вожжами, и кони летят стрелой, и звон бубенцов переливается, переплетается, сливаясь в один звук. Но вот ямщик ослабляет поводья, давая коням отдых, и бубенцы уже не звенят, а брякают ритмично в такт лошадиному дыханию. И вместе с лошадьми дышит земля. Ее могучая грудь то вздымается, то опадает, и снова богатырский вдох, и опять выдох паром из лошадиных ноздрей... И это дыхание родной земли было мне дороже всего на свете, и я знала, что дышу и живу только потому, что дышит моя земля. Я сливалась с этой картиной, сама становилась и этим небом, и тройкой, и землей, и ее дыханием, и слезы подступали к глазам...

Почему эта музыка так трогала меня, я не понимала. Думала: может, потому, что в ноябре, шестого, родились мои братья, которых я очень любила, а может, потому, что эта картинка для меня стала символом Родины?

...Прошло двадцать лет. Эти полудетские переживания отошли куда-то очень далеко. Старшей дочке Данутке шел уже седьмой год, когда в ноябре шестого числа 1982 года я родила вторую дочку, Настеньку. Было Настюшке всего 13 дней, когда мы получили квартиру в Поволжском и переезжали в новый поселок. Тут-то и начались чудеса.

Во-первых, когда я впервые увидела окрестности поселка, то рыжее вспаханное поле и разделяющая его лесополоса показались мне что-то уж очень знакомыми... Я мысленно "взлетела" над ними. Ну конечно, это были те самые лес и поле, что грезились мне в музыке Чайковского! И конечно, она зазвучала во мне, будто и не было этих двадцати лет. Это показалось мне каким-то чудесным предзнаменованием. И, надо сказать, я не ошиблась. Прожили мы в Поволжском десять лет. Для меня это были очень трудные годы испытаний моей души во всех ипостасях, но все-таки Поволжский и для меня, и для детей остался самым светлым местом на земле, и все мы мечтаем вернуться туда...

Ну, а во-вторых, в этом поселке я пережила такие странные и необыкновенные минуты, о которых буду помнить всю жизнь, как о Милости Божьей.

...Стояли самые темные в году унылые холодные осенние вечера. Материально жизнь складывалась очень тяжело, безденежье изматывало. А тут еще произошел взрыв на газокомпрессорной станции в двух километрах от поселка. Папа наш не погиб, но сутками пропадал на работе, устраняя последствия аварии, которая каждую минуту могла повториться по причине изношенности оборудования... Я волновалась за него, за детей, переживала, что поселок стоит так близко к станции... Плюс ко всему ежедневно, как только солнце садилось, на меня накатывали сильнейшие головные боли. Словом, колодец депрессии, которой я и без того страдала каждую осень, в тот год был пожалуй самым глубоким... И вот в одну из самых беспросветно черных ночей, когда уже жить не хотелось, произошло маленькое чудо.

...Я проснулась от того, что Настюшка завозилась. Шел ей третий месяц. Она только-только начинала улыбаться. Встала я, включила ночник, перепеленала ее и взяла на руки, чтобы укачать. Качаю тихонько, а она не собирается спать. Смотрит на меня так осмысленно и так лукаво, что у меня мурашки побежали. Думаю: не может младенец смотреть так по-взрослому... А она ручками тянется к моему лицу и улыбается все шире и шире, а потом засмеялась в голос. И тут меня охватил такой восторг, такое ликующее чувство полетело из меня в небо, какого я никогда не испытывала! Моя душа дрожала и переливалась, как северное сияние, и пела какой-то восторженный гимн... Я не понимала, что со мной творится. Я прижала к себе ребенка и чувствовала, как темный ком тает в моей груди, как мне становится хорошо, и счастье, самое настоящее счастье заполняет все мое существо...

Такие минуты повторялись потом еще несколько раз, и почему-то всегда ночью, когда мы с ней были один на один. И опять моя душа ликовала и благодарила кого-то за что-то, и хотя я не произносила слова "Бог", все же догадывалась, что глазами этого ребенка на меня смотрит Вселенная и через любовь к нему помогает мне выжить, выстоять, вливает силы...

Это теперь я понимаю, что должно быть, тогда наши души, потерявшие друг друга столетия назад, вспомнили и узнали одна другую, и крепко обнялись где-то там, в нежном фиолете Тонкого мира, и тогда возродилась наша общность душ, наш маленький секрет. Вот потому мы с Настей и любим жить вдвоем, и коллектив наш вполне самодостаточен. И если бы я не боялась избаловать эту девчонку, то признавалась бы ей в любви каждый день, говорила бы ей, какая она у меня умница, хорошая, красивая, добрая, заботливая... Но в педагогических целях я помалкиваю, и только иногда прорывается моя любовь, вот как сегодня...

Вот вам и Чайковский. Это, выходит, за двадцать лет до рождения Настёнки он дал мне понять, что такое для меня ноябрь, и это поле, и лес, и дорога, уходящая вдаль...

Наталья РЫБАЛЬСКАЯ, г. Тольятти.

#журнал#подкова#рыбальская#чайковский

cnНА ГЛАВНУЮcnГАЗЕТА РАДУГАcnК СПИСКУ cnВ НАЧАЛО

Рейтинг@Mail.ruЯндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru