Радуга+Задайте свой вопрос

Радуга+клуб знакомств

Радуга+Написать письмо

Радуга+Подписка

В контактеВступайте в группу, оставляйте свои комментарии

ТРЕТЬЯ ОПИУМНАЯ ВОЙНА

ТРЕТЬЯ ОПИУМНАЯ ВОЙНА(Афганская проблема как Третья Опиумная война)

В середине марта президент США Барак Обама объявил о готовности уже к концу этого года вывести из Афганистана 34000 из 66000 находящихся там американских военнослужащих. Однако при том, что ранее конечным сроком их пребывания там американские должностные лица называли 2014 год, командующий Центральным командованием войск США Джеймс Маттис почти одновременно с заявлением президента озвучил, какой именно контингент Пентагон хотел бы сохранить в Афганистане после названного срока - 13600 человек. Бывший командующий НАТО в Кабуле генерал Джон Ален, выступая в Брукингском Университете в Вашингтоне, и вовсе открыто сказал, что за время пребывания на этом посту ему ни разу не предлагалось составить план тотального вывода войск после 2014 года. "У многих мои слова вызывают удивление. Но война будет продолжаться и в 2015 году, и позже", - добавил Ален, назвав при этом и одну из главных причин неудач НАТО в Афганистане - огромные масштабы коррупции среди местного командования.

Действительно, с точки зрения стратегии и геополитики, полное свёртывание своего военного присутствия в этой многострадальной стране было бы невыгодным для Соединённых Штатов. Ведь военное присутствие в этом регионе позволяет США оказывать нажим на Россию, Индию, Китай и Иран, в том числе, поддерживая хаос, препятствовать строительству трансафганского газопровода из Туркмении в Индию, переговоры о котором уже велись, а также перспективных продуктопроводов в Китай с Ближнего Востока. Но для нашей страны, наверное, самой животрепещущей является наркотическая составляющая этого сгустка проблем.

Ведь после начала в октябре 2001 года операции "Несокрушимая свобода" и введения в Афганистан военных контингентов США и НАТО производство опиатов за девять лет выросло там в 44 раза. Ныне в Афганистане производится порядка 150 миллиардов разовых доз опиума в год, то есть по 25 на каждого жителя планеты. В Афганистане и сопредельных странах складированы огромные запасы нереализованного героина. Если бы производство этого дурмана вдруг прекратилось, то этих запасов при нынешнем уровне потребления хватило бы на 100 лет на всю планету. Сейчас же из-за употребления афганского героина в мире ежегодно умирает свыше 100000 человек, треть из которых - россияне.

На территории Афганистана издавна произрастали наркотические культуры и производились наркотики. Об этом свидетельствуют средневековые хроники, лечебники и исследования учёных. Мак и коноплю в этой горной стране традиционно причисляли к лекарственным растениям, производные которых, опиум и гашиш, широко и открыто продавались на базарах многих городов в аптекарских лавках - дуканах. В лавках в качестве болеутоляющих средств можно было купить семена масличных растений, прежде всего конопли и мака, а также порошки из них. Производные этих растений, например, опиум, экспортировались в Индию. На экспорт они шли по статье "лекарственные растения".

Главные районы произрастания в Афганистане культуры опийного мака всегда были сосредоточены в Бадахшане, а также в Гератской провинции, около Баламургаба, Майманы, Бамиана, Мазари-Шарифа, в районах Джелалабада, Кабула, Файзабада, по Кандагарской дороге, поблизости от Хайберского перевала, всегда в местностях не выше 2800 метров над уровнем моря. Население бережно относилось к посевам мака. Из его семян, помимо опиума, делали масло. Что же касается конопли, в основном сорно-дикой, то она произрастает в Афганистане большей частью в провинциях юга, юго-востока и севера страны. Культурная конопля возделывается в Гератской провинции, а также под Кабулом, Чарикаром, Кандагаром и Файзабадом. В основном она идёт на производство анаши (гашиша). В районе Бамиана для производства гашиша также используется сорно-полевая белена.

За годы гражданских войн и "советской интервенции" производство наркотических веществ резко возросло. В Афганистане были уничтожены сотни тысяч гектаров посевных площадей, разрушены ирригационные сооружения и древние каналы водоснабжения, погибли или были угнаны сотни тысяч голов скота, разрушены сотни ремесленных мастерских. Мак же к числу трудоёмких сельскохозяйственных культур не относится. Площади его посевов стали возрастать. Вместе с ними - и производство опиума. Если в 1984 году в Афганистане было произведено немногим более 41 тонны опиума-сырца, а в 1989 году - 650 тонн.

После вывода советских войск ситуация стала ещё более стремительно ухудшаться. В 1996-м его производство достигло 2300 тонн, а в 1997-м - 2800. Основной поток афганских наркотиков шёл через Таджикистан, границы которого из-за происходивших там событий полностью перекрыть не представлялось возможным. По данным Федеральной пограничной службы РФ, на таджикско-афганской границе задерживалось не более 5-10 % направляемых в сторону России наркотиков. Реальная цифра может стать ясна, если принять во внимание, что объём задерживаемых там наркотиков составлял более полутора тонн. Из Таджикистана наркотики далее поступали в основном в Киргизию, где город Ош превратился в главный перевалочный пункт для наркомафии. При проведении целого ряда операций в руки киргизских правоохранительных органов не раз попадали руководители различных государственных структур этого города. Далее наркотики доставлялись в Россию с помощью наркокурьеров или грузового автотранспорта. В середине девяностых весьма значительная по объёму масса наркотиков стала переправляться в Россию и Западную Европу из Афганистана и Пакистана в контейнерах с различными товарами - как сельскохозяйственными, так и промышленными.

Постепенно в этот род преступной деятельности вовлекались всё новые заинтересованные стороны. Уже в начале девяностых чеченские мафиозные группы, используя широкие тейповые связи с диаспорой в Москве и в Средней Азии, на Ближнем Востоке и в Европе, сумели быстро организовать хорошо отлаженную систему доставки наркотиков и контрабандного оружия. В результате быстрого сращивания собственно криминальных и бывших государственных структур в условиях наступившего после распада СССР политического хаоса в России и практически бесконтрольного создания на её территории криминального государственного образования Джохара Дудаева поток наркотиков и оружия начал курсировать между Чечнёй и другими районами России практически беспрепятственно. При этом в определённой мере использовались каналы поставок оружия и военной техники, созданные в советское время соответствующими спецслужбами.

Полная бесконтрольность со стороны федеральных властей позволила не только беспрепятственно перебрасывать наркотики и оружие из-за рубежа в Россию через Чечню, но и создать на её территории специальные перевалочные пункты для хранения, фасовки и частичной переработки наркотиков. Крупнейший пункт такого рода был создан в Шалинском укрепрайоне, который вскоре превратился в большое химико-фармацевтическое предприятие, готовящее героин высокого качества с использованием самого современного оборудования и техники. В начале 1995 года это предприятие значительно пострадало от ударов российской авиации, однако полностью производство героина в Чечне после этого не прекратилось.

Кроме боевой техники, позже применённой против федеральных войск, в Чечне оказалось значительное количество воздушных транспортных средств, включая тяжёлые транспортные самолёты и вертолёты Ми-8, которые дудаевский режим начал использовать для переброски различных контрабандных товаров. Российские диспетчерские службы ежемесячно фиксировали от ста до ста пятидесяти вылетов транспортных самолётов из крупных аэропортов "флибустьерской республики" - Ханкала, Грозный-Северный, Калиновка. Рейсы совершались как по СНГ, так и в дальнее зарубежье: в основном в Турцию, Иран, Иорданию, Саудовскую Аравию, Йемен. Эти рейсы обеспечивали не только беспошлинную торговлю ширпотребом, но и доставку наркосырья и отправку готовых наркотиков оптовым покупателям. Транспортные самолёты с чеченских аэродромов совершали полёты в Самарканд, Термез и Мазари-Шариф, доставляя туда партии оружия, а обратно увозили опий-сырец. В отдельных случаях чеченские самолёты совершали посадки в аэропортах Баку и Гянджи, откуда товар доставлялся в Ичкерию уже на вертолётах.

Чеченцы поддерживали абхазов в их борьбе с грузинской стороной. Это не помешало, начиная с 1991 года, осваивать территорию Грузии для операций наркомафии. К середине следующего года люди Дудаева смогли договориться о транзите наркотиков с представителями столь влиятельных в Грузии группировок, как Национально-освободительный фронт Тенгиза Сигуа и "Мхедриони" Тенгиза Китовани, а также чиновниками из властных структур Аджарии.

Отечественная наркомафия успешно находила общий язык со своими "коллегами" из Турции, Италии, Колумбии и других стран. Постепенно сложились четыре опиумных маршрута, берущих начало в Афганистане и идущих транзитом через Кавказ. Первый, начинаясь в Мазари-Шарифе, через Самарканд и Россию шёл в чеченский город Шали и Дагестан и далее в Москву и Восточную Европу. По второму наркотики из Мазари-Шарифа перевозились в Европу через Абхазию и Карачаево-Черкесию. Третий важный маршрут транспортировки наркотиков пролегал через Горный Бадахшан (Таджикистан), откуда они доставлялись в Душанбе, а оттуда самолётами на территорию Азербайджана в Сумгаит, Нахичевань и Гянджу. По четвёртому опиум из Таджикистана в Европу шёл через территорию Грузии, а именно в Бомборы, затем в Кобулети, Аджарию и далее морским путём в Румынию и другие европейские страны.

Когда федеральный центр начал войсковую операцию в Чечне, многие политологи прогнозировали распространение вооружённого конфликта на территорию Дагестана. Международные же мафиозные наркогруппировки рассматривали Дагестан как настолько перспективный регион с точки зрения транзита наркотиков, что ими были приложены все усилия и использованы различные рычаги давления на политиков и представителей силовых ведомств как Махачкалы и Грозного, так и Москвы, с тем, чтобы не допустить распространения боевых действий на территорию Дагестана. В печати тогда также отмечалось, что именно через Махачкалу осуществляются крупные финансовые операции, связанные с отмыванием преступных денег. Прямое участие Дагестана в войне было явно не в интересах наркомафии. Вместе с тем существующее в республике положение - раздел власти между криминальными кланами и национально-политическими группами при отсутствии контроля ситуации со стороны федерального центра, - в наибольшей степени устраивал именно дельцов наркобизнеса.

Метастазы наркопотоков охватывали всё новые регионы России. В когда-то благополучном Поволжье стало возможным купить любые наркотики в любом городе или селе. На берегах великой русской реки сходились наркопотоки, идущие из дальнего зарубежья вдоль Транссибирской магистрали, а также через республики Средней Азии, Азербайджан и Дагестан. Часть товара употреблялась на месте, а часть следовала транзитом в Москву. Нижний Новгород по своей значимости в сфере наркобизнеса приблизился к Москве и Санкт-Петербургу. Большая активность наркобизнеса отмечалась в Татарстане, где организационно оформились многие землячества выходцев из Средней Азии и Закавказья, активно участвующие в наркобизнесе. В Казани обосновались таджикские коммерческие фирмы, которые под защитой местных и московских преступных группировок осуществляли транзит наркотиков на Москву и далее на север - в Эстонию, Швецию и даже США.

Одновременно наркомафия наладила каналы поставки с американского континента в Россию колумбийского кокаина. В производство наркотического зелья в самой России всё активнее вовлекались химическое и парфюмерное производство. Ежегодно правоохранительные органы раскрывали до 250 подпольных лабораторий, производивших наркотики. Большинство из них находились в Москве и Санкт-Петербурге и зачастую использовали новейшие средства, имевшиеся в распоряжении университетских и академических химических научных центров. Некоторые российские предприятия поставляли в Афганистан столь нужный для производства наркотических веществ ангидрит уксусной кислоты. Компетентные органы выявили причастность к таким поставкам ряда заводов и фирм Санкт-Петербурга, Подмосковья, Нижегородской области и Ставрополья.

Ситуация с потреблением наркотиков в России становилась всё более удручающей. С конца восьмидесятых до конца девяностых годов количество смертных случаев от употребления этого зелья увеличилось в 12 раз, а среди детей - в 42 раза. За то же время в 6,5 раз увеличилось число женщин, употребляющих наркотики. С 1994 по 1998 год количество наркоманов в студенческой среде возросло по разным оценкам в 6-8 раз. В перечень вузов, где почти в открытую торговали наркотиками, попадали столь престижные, как МГИМО, Российский Университет Дружбы Народов, МГУ имени М. В. Ломоносова.

Доходы российской наркомафии росли галопирующими темпами. По оценкам экспертов, в 1996 году они составляли 1,5 миллиарда долларов, в 1997 - 2,5 миллиарда, а в 1999 - уже 7,0 миллиардов. В 2000 заместитель главного врача НИИ наркологии Минздрава РФ Александр Козлов признал, что в стране наркоманией страдают "около трёх миллионов россиян в возрасте от 13 до 25 лет". Журнал "Спецназ России" тогда же утверждал, что общее число наркоманов перевалило за девять миллионов.

Компетентные органы отмечали, что, если в 1995 году в России насчитывалось до 200 крупных преступных группировок, занимающихся наркобизнесом, то к 1997 году их число значительно сократилось, но при этом они укрупнились. Это свидетельствовало о том, что углублялась консолидация преступных элементов в сфере наркобизнеса; происходило упорядочивание их деятельности, завершался раздел сфер влияния. Наркомафия обзаводилась собственной разведкой и аналитическими центрами. Появлялись основания говорить о переходе от отдельных рычагов наркодеятельности к складыванию своего рода наркоимперии. С годами, уже в новом тысячелетии, эти тенденции должны были иметь своё продолжение. А бороться с хорошо организованной структурой всегда весьма сложно.

В Афганистане же после вступления туда войск США и НАТО, как уже говорилось, произошёл новый скачок производства опиатов. Режим талибов долгое время смотрел на производство наркотических веществ сквозь пальцы, ведь они служат своего рода оружием в борьбе с "неверными". Но их стало беспокоить то, что количество наркоманов в самом Афганистане тоже катастрофически растёт, а цены на опиаты на мировом рынке падают. И тогда талибы повели полномасштабное наступление на маковые плантации и завязанный на них преступный бизнес. В итоге, если в 2000 году опиумный мак в Афганистане возделывали на 82 тысячах гектаров земель, то в 2001-м - всего на восьми тысячах. Производство опиатов за год тогда упало с 3300 до 185 тонн. Но тут как по заказу в Нью-Йорке в результате террористического акта рухнули башни-близнецы, и вскоре началась акция возмездия против Афганистана, где окопался злодей Усама Бен Ладен, в своё время, между прочим, взращённый ЦРУ. После этого площадь маковых плантаций и урожай с них вновь стали расти фантастическими темпами. Уже в 2002 году 74 тысячи гектар посевов дали 3400 тонн опиатов, а в 2007-м 193 тысячи гектар позволили произвести 8200 тонн конечного сырья, а доля населения страны, вовлечённого в преступный бизнес, достигла рекордной отметки в 14,3 %.

Войска НАТО контролируют лишь несколько крупнейших городов Афганистана. В то же время наркомафия царствует на огромных площадях, при этом весьма успешно сотрудничая с заокеанскими спецслужбами, имеющими свою долю прибыли в преступном бизнесе ещё с давних времён. Известно, что когда-то, в шестидесятых годах ХХ века, опий-сырец из стран индокитайского "золотого треугольника" втайне вывозился на самолётах подконтрольной ЦРУ компании "Эйр Америка". Ныне же американское военное и политическое руководство демагогически утверждает, что борьба с наркомафией могла бы отвлечь их от главной задачи - борьбы с терроризмом. Одновременно дело порой доходит до того, что афганский опий, пользуясь правом экстерриториальности, везут в Штаты транзитом через авиабазы в Западной Европе транспортные самолёты ВВС США. Американская Служба по борьбе с наркомафией и наркооборотом хорошо осведомлена об истинном положении дел, но почти ничего не может с этим поделать. Настолько высоко сидят покровители наркомафии.

Для того чтобы понять насколько именно высоко сидят эти покровители и насколько далеко они способны пойти для того, чтобы отстаивать свои интересы, обратимся к истории, кажущейся уже далёким прошлым. Когда в конце XVIII века началось британские торговое проникновение в Китай, казалось, что для Поднебесной империи ничего плохого это не предвещало. Англичане были требовательны и обладали большими претензиями. В августе 1793 года в Китай прибыла миссия лорда Макартнея, имевшая поручение британской короны урегулировать претензии Ост-Индской компании к Китаю и добиться открытия для британской торговли ряда портов, предоставления англичанам права свободного поселения и передвижения в Поднебесной, а также ликвидации монополии китайской купеческой организации Гунхан в области внешней торговли. Император Цяньлун великодушно согласился принять Макартнея, в остальном же миссия потерпела фиаско. Миссия лорда Амхёрста в 1816 году оказалась не более результативна. Тем не менее, английские купцы ввозили преимущественно в Гуанчжоу железо, олово, свинец, шерсть и хлопчатобумажную пряжу, приобретая у китайцев шёлк-сырец, чай и многие другие товары. Торговое сальдо постоянно было в пользу китайцев, но британцы нащупали свою "золотую жилу" - они контрабандно стали ввозить в Поднебесную опиум, пользующийся там большим спросом.

Ещё в последней четверти XVIII столетия Британская Ост-Индская компания исхитрилась приобрести монополию на закупку бенгальского опиума. Первые поставки в Китай были сравнительно невелики - партии в несколько десятков или сотен ящиков. Но бизнес оказался очень уж выгодным. В 1816 году объём поставок достиг 22 тысяч ящиков, а в 1838-м - 40 тысяч ящиков (2000 тонн). Именно этот преступный бизнес сделал торговое сальдо положительным для британской стороны. Вслед за британцами опиум в Китай стали ввозить также торговцы из США, Португалии и ряда других стран. Цинское правительство хотя и ограничивало проникновение иностранных купцов в Поднебесную, но власти на местах на этот преступный бизнес смотрели сквозь пальцы, получая от торговцев в виде взяток хороший процент с прибыли. Но мнение европейцев о тотальной продажности китайских купцов было всё-таки утрированным. Главы провинций и прочие сановники неоднократно направляли в столицу доклады с советами запретить ввоз и курение опиума. В декабре 1838 года под их влиянием император Даогуан назначил видного сановника Линь Цзэ-сюя своим особым уполномоченным в провинции Гуандун, поручив ему пресечь ввоз опиума в страну.

Линь Цзэ-сюй слыл известным сторонником запрета опиумной торговли и опиекурения в Китае. Прибыв в Гуанчжоу, он потребовал от британских и американских торговцев прекращения опиумной торговли. Линь Цзэ-сюй конфисковал у англичан свыше 20 тысяч ящиков опиума и отдал распоряжение их уничтожить. В ответ главный суперинтендант британской торговли в Гуанчжоу опротестовал действия китайского сановника и потребовал возмещения убытков. Этим дело не ограничилось. После ряда инцидентов в апреле 1840 британское правительство официально объявило Китаю войну. Летом начались боевые действия. Численность британских войск, действовавших в Китае, была невелика. В китайских водах находилось 16 кораблей с 540 орудиями и 4000 солдат на борту. Однако англичане были отлично обучены и вооружены самым современным по тому времени оружием. Вооружение же китайской армии находилось на уровне средневековья. Она, например, использовала пушки с деревянными стволами. Поэтому британцам вполне хватило сил для того, чтобы блокировать участок побережья протяжённостью 2000 километров и захватить остров Сянган (Гонконг). Под британский контроль было взято несколько пунктов на побережье.

В январе 1841 года китайская сторона обязалась выплатить британцам шесть миллионов юаней контрибуции, а также передать под её юрисдикцию Гонконг с условием сохранения над ним сюзеренитета Китая с правом взимать пошлины. Впрочем, мира это не принесло. Война, позже получившая название Первой Опиумной продолжалась. Англичане получили подкрепление из Индии, после чего вновь был захвачен и разграблен Динхай, а в июне 1842 года британская эскадра поднялась вверх по Янцзы и захватила имевший важное стратегическое положение город Чжэньцзян. Наконец, 29 августа 1842 года на палубе британского военного корабля "Корнуэлс" был подписан Нанкинский мирный договор. В соответствии с достигнутыми договорённостями, китайское правительство открыло для английской торговли пять портов: Сямынь, Фуджоу, Гуанчжоу, Нинбо и Шанхай. Британцы получили право открыть в них свои консульства, а также добились ликвидации монопольной купеческой организации Гунхан, выплаты контрибуции в размере 21 млн. юаней, передачи Гонконга в вечное пользование Великобритании и целого ряда мелких уступок. Формальной легализации ввоза опиума в Китай добиться не удалось, но контрабандного ввоза договор фактически не запрещал. Ещё через год британцы получили право создавать в "открытых портах" Китая так называемые сеттльменты - территории, где они имели своё управление, войска и полицию. В 1844 году, что называется под шумок, аналогичные договорённости ослабленному Китаю навязали также США и Франция.

В последние годы жизни императора Даогуана и особенно после его смерти на землях Поднебесной империи всё чаще стали вспыхивать восстания как самих китайцев, так и других народов и народностей: монголов, уйгур, корейцев, дунган, мяо, тибетцев и других. Самым массовым народным выступлением стало движение тайпинов 1851 - 1864 гг. Дело по сути доходило до раскола Китая на два государства. На этом фоне дипломатические представительства США и ведущих европейских держав пытались добиться от китайцев новых дипломатических уступок. От открытого вооружённого вмешательства ту же Великобританию сдерживали разве что войны в других регионах планеты: в Индии, в Иране и с Россией в Крыму.

Однако в 1856 году, когда китайские власти захватили занимавшееся контрабандной торговлей судно "Эрроу", ситуация была уже несколько иной. Крымская война к тому времени завершилась. Поэтому дипломатический нажим на китайцев одновременно начали оказывать США, Великобритания и Россия. Британцы вновь решили прибегнуть к военной силе, и в октябре 1856 года их эскадра подвергла бомбардировке порт Гуанчжоу. Этим было положено начало Второй Опиумной войне, известной также как "война Эрроу".

В 1857 году англо-французские войска двинулись из Гонконга на север. В декабре англо-французская эскадра вновь бомбардировала Гуанчжоу и оккупировала его. В 1858 году англо-французский десант занял крепость Дагу и крупный порт Тяньцзинь. И вновь, как в Первую Опиумную, Китай запросил мира, был подписан мирный договор в Тяньцзине, после чего боевые действия разгорелись с новой силой. Британские и французские корабли в 1859 году вновь вошли в реку Байхэ и бомбардировали форт Дагу, но на сей раз их атака была отбита крепостной артиллерией. Европейцы использовали это как повод для того, чтобы годом позже развернуть полномасштабные боевые действия на Ляодунском полуострове и в Северном Китае. В конце сентября 1860 года в решающем сражении у моста Балиция под Пекином англо-французская артиллерия наголову разгромила маньчжуро-монгольскую конницу китайского императора. Путь на столицу Китая был открыт.

Тяжелобольной двадцатидевятилетний император Сяньфэн спешно покинул столицу и укрылся в небольшой крепости Жэхэ. В столице началась жуткая паника. Вскоре в Пекин вошла англо-французская армия, которой командовал лорд Элгин, и принялась грабить дворцы, храмы и павильоны. В столице по поручению императора остался великий князь Гун, на долю которого выпала миссия добиться мира на любых условиях. 24-25 октября 1860 года был заключён Пекинский мир. По его условиям Поднебесная обязалась выплатить Великобритании и Франции 8 млн. лян контрибуции, открыть для иностранной торговли Тяньцзинь, а также разрешила использовать китайцев в качестве рабочей силы в колониях этих стран. Такие китайские рабочие вошли в историю как кули. Кроме того, под контроль Великобритании переходила южная часть Коулунского (Цзюлунского) полуострова.

Безудержный рост наркопотребления и внутренние неурядицы привели к тому, что население Китая сократилось с 416 миллионов человек в 1842 году до 369 миллионов в 1881-м. В США и Великобритании тем временем стали возникать законспирированные общества, которые не только занимались отмывкой преступных денег через анонимные счета в банках, но со временем развернули деятельность по созданию своего рода глобальной наркоимперии. Именно во времена Опиумных войн сложилась олигархическая машина по отмыванию нажитых на этом грязном бизнесе преступных денег. В настоящее время, например, на сайте "Академия Тринитаризма", её характеризуют как "англо-датско-шведскую финансовую олигархию и соответствующие оффшорные банки, основанные в бывшей Британской и Датской империях". Машина эта включает в себя 40 ключевых коммерческих банков и 20 инвестиционных банков, включая личный банк королевы Великобритании Елизаветы II "Куттс". Отмывание денег ещё с XIX века происходит по типовой схеме. Сначала уличные дилеры вбрасывают грязные деньги в банковскую систему. Затем эти деньги проходят от 6 до 12 инстанций и становятся анонимными, попадая на некий секретный счёт. Наиболее важным здесь является контроль над отмыванием грязных денег. Утверждают, что "контрольный пакет акций" в этом "отстирочном" деле принадлежит Великобритании - 52 %. Вряд ли сильно отстают от неё и люди из деловых кругов США. Это самое отмывание зачастую, если не преимущественно происходит в пресловутых оффшорных зонах. Размах деятельности международной наркомафии эксперты оценивают в 500 - 600 миллиардов долларов в год, что приблизительно соответствует деятельности всей мировой автомобильной промышленности и превосходит суммарные доходы соответствующих отраслей и фирм от табачных изделий или алкоголя.

Сами же афганцы рассматривают свои опиумные плантации как некий ассиметричный атомной бомбе ответ в противостоянии с западным или, говоря шире, иудео-христианским миром. В итоге ситуация вокруг международной наркомафии и Афганистана, как её главной "опиумной делянки", во многом подобна клубку ядовитых змей, который голыми руками ну никак не расплетёшь. Россия в настоящее время не столь слаба, чтобы её, в соответствии с фантазиями деятелей заокеанского Бильдербергского клуба, можно было территориально раздробить и взять под вооружённый контроль стран-участниц НАТО. Но она и не столь сильна, чтобы самостоятельно решить афганский вопрос вооружённым путём. Собственно, Россия в таком решении афганской проблемы и не заинтересована. Всё свидетельствует в пользу того, что Россия намерена решать этот вопрос путём укрепления добрососедских отношений со странами Средней Азии, самим Афганистаном, а также Китаем, Пакистаном, Ираном и Индией. Что, собственно, и делается через ШОС (Шанхайскую Организацию Сотрудничества).

Оффшорные же зоны, в которых, как известно, по определению, государственные структуры не обладают правом аудиторской проверки, во многом превратились не только и порой не столько в зоны свободного бизнеса, сколько в гигантские мафиозные рассадники. Той разновидности мафии, что вполне могла бы попадать в сферу компетенции ОБЭП. Деньги в эти самые оффшоры утекают не только из России. Проблема сия оказалась и для континентальных стран Европы столь серьёзной, что дело дошло до подписания совместной декларации о противодействии экономическим оффшорам, инициаторами чего стали Париж и Берлин. Так что нынешние проблемы с дальнейшим существованием кипрского финансового рая отнюдь не случайны. Парадоксом выглядит лишь то, что благие в экономическом плане прежде всего для ЕЭС порывы Франции и Германии вызвали политическую конфронтацию с Россией, имеющей на райском острове общие с Британией экономические и прежде всего финансовые интересы.

Следует упомянуть ещё один фактор. Стремительный экономический и военный рост Китая на Западе во всё большей мере рассматривается как серьёзная "нарастающая угроза". Близость афганских наркоплантаций к этому поднимающемуся гиганту позволяет эффективно работать и на его ослабление теми же методами, что используются против России и СНГ. Впрочем, гонконгская наркомафия своего преступного бизнеса в Китае и не только и так никогда не сворачивала. Вот только нынешняя рыночно-коммунистическая Поднебесная вряд ли захочет играть роль "овцы для заклания". Логика событий такова, что Москва никак не заинтересована в чрезмерном ослаблении Пекина. Как и Пекин - в чрезмерном ослаблении Москвы. Более того, обе столицы явно и надолго перешли от былой логики конфронтации к логике сотрудничества и взаимопомощи. Но и страны НАТО, и, прежде всего, Лондон и Вашингтон, вряд ли без боя сдадут свою "наркоделянку".

Порой создаётся впечатление, что события в Афганистане давно уже превратились в Третью Опиумную войну, размах которой во многом уже превзошёл размах Опиумных войн XIX века, но само существование которой тщательно завуалировано. Видимо, во многом из-за того, что ведётся она по большей части силами спецслужб и мафиозных структур. Пушки, танки и самолёты идут в ход лишь изредка. Трудно сказать, как можно было бы разрешить эту имеющую глобальный характер проблему. Разве что, пользуясь терминологией брежневских времён, совместными усилиями людей доброй воли во всём мире. Ибо негативный прогноз при рассмотрении возможных сценариев развития ситуации вполне может рассматривать нынешнюю Третью Опиумную войну как прелюдию к чему-то весьма похожему на Третью Мировую, или, во всяком случае, очень большую войну в рамках так называемого расширенного Ближнего Востока с южной частью Средней Азии и Кавказом впридачу.

Виктор БУМАГИН

#радуга#бумагин#война#опиум

cnНА ГЛАВНУЮcnГАЗЕТА РАДУГАcnК СПИСКУ cnВ НАЧАЛО

Рейтинг@Mail.ruЯндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru