Радуга+Задайте свой вопрос

Радуга+клуб знакомств

Радуга+Написать письмо

Радуга+Подписка

В контактеВступайте в группу, оставляйте свои комментарии

Деньги из воздуха как фактор риска.

Штрихи к портрету глобального кризиса

Деньги из воздуха как фактор  риска.Как отмечают многие аналитики, описание разворачивавшегося на наших глазах мирового финансового кризиса невозможно без упоминания деривативов, а порой напрямую связывают само происхождение кризиса с чрезмерным развитием рынков этих так называемых производных финансовых инструментов. "The USA Today" отмечало, что "текущий кризис не ограничен коммерческими банками и традиционными практиками кредитования. Главную роль сегодня играют инвестиционные банки и инструменты, которые даже не существовали в начале девяностых: свопы на дефолты по кредитам, облигации, обеспеченные долговыми обязательствами и структурные инвестиционные инструменты".

Так давайте же попытаемся разобраться, что это за производные (вторичные) финансовые инструменты. Адресованные для простых смертных электронные словари рассказывают, что к деривативам относят фьючерсные и форвардные контракты, биржевые и внебиржевые опционы, свопы и биржевые производные на свопы. Из числа этого лишь свопы (обмены финансовыми обязательствами) появились в последней трети ХХ века, остальные деривативы существовали веками. Опционы, как порой утверждают, существовали ещё в античном мире, и о них упоминал Аристотель. Записи об опционах на селёдку найдены в дневниках фландрских купцов XII столетия. Варранты - опционы на акции - были популярны на биржах с XVIII века. Фьючерсы появились в середине XIX века, когда американские фермеры получили право в начале сезона заключать на сырьевых биржах контракты на продажу своей продукции в конце сезона, после сбора урожая. Контракт содержал обязательство фермера поставить сельхозпродукцию определённого качества и в определённом объёме, а также к определённому сроку, а биржа со своей стороны обязалась купить эту продукцию по определённой цене. С тех пор и до наших дней контракт на будущую поставку называется фьючерсом.

Однако в последние десятилетия деривативы некоторым образом претерпели изменения, и их основной функцией стало страхование (хеджирование) будущего возможного изменения цен на товары и нематериальные активы, будь то, к примеру, индексы акций или стоимость кредита. Ныне, как правило, целью покупки дериватива является не получение базового актива, какого-либо товара или пакета акций, например, а хеджирование (страхование) ценового или валютного риска во времени или получение спекулятивной прибыли от изменения цены базового актива. Недаром один из электронных экономических словарей даёт следующее определение: "Деривативы - это ценная бумага, выпущенная на уже функционирующие финансовые активы, это "бумага на бумагу". Отсюда дериватив - финансовый документ, цены и условия которого базируются на соответствующих параметрах другого финансового инструмента, который будет являться базовым". Далее в определении говорится об ориентации покупки деривативов на прибыль, а не получение базового актива, а также упоминается ещё одна их любопытная особенность, а именно то, что их количество не обязательно совпадает с количеством базового инструмента. Факт сей как раз и свидетельствует о некоторого рода отрыве вторичных финансовых инструментов от реальности, об их, скажем так, виртуализации. Особенно если учесть тот факт, что для того, чтобы выпустить на рынок классические акции требуется создать и согласовать целую кучу документов, а для выпуска деривативов тем же транснациональным банкам или оффшорным компаниям не требуется практически ничего.

Любопытно будет отметить и то, что в качестве базового актива для деривативов могут выступать не только ценные бумаги, товары или валюта, но и процентные ставки, уровень инфляции, официальная статистическая информация, физико-биологические и/или химические показатели состояния окружающей среды, различного рода договоры. Также для этого годны обстоятельства, свидетельствующие о неисполнении или ненадлежащем исполнении одним или несколькими юридическими лицами, государствами или муниципальными образованиями своих обязанностей, а также обстоятельства, которые предусмотрены федеральными законами или нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти по рынку ценных бумаг и относительно которых неизвестно, наступят они или не наступят. Словом, американское (и не только американское, поскольку, например, в объёмах внебиржевой торговли деривативами с процентными ставками маленькая Великобритания опережает США почти в два раза) умение делать деньги из воздуха достигло какого-то фантастического совершенства и изощрённости. Методика эта оказалась столь привлекательной, что ряд банков исламских стран делали попытки развивать исламские деривативы и даже исламские хедж-фонды, несмотря на то, что шариат запрещает взимание процентов, продажу ценных бумаг без покрытия и спекуляцию.

Теперь обратимся к истории. Как отмечают специалисты, нынешнее кризисное состояние мировой валютно-финансовой системы - это следствие шагов, предпринятых ещё десятилетия назад. Период между 1986 и 1991 годами был отмечен появлением "экономического пузыря" Японии. При этом японская "экономика пузыря" не была как таковая именно японским явлением, она являлась интегральной частью глобального финансового пузыря, который начал надуваться в связи с запуском в действие "рейганомики". Той самой, на которую у нас последних лет двадцать только что не молились. С попутным расшибанием лба о пол, само собой разумеется. Пузырь начал трещать по швам в октябре 1987 года, когда случился широко известный обвал биржевого рынка - "чёрный понедельник", повлекший за собой коллапс огромного рынка "бросовых акций". Тем не менее, вместо того, чтобы приняться за исправление причин появления пузыря, было принято решение надуть новый, а именно пузырь так называемых "финансовых производных".

Золотая эра для деривативов началась, когда в 1987 году во главе ФРС США был поставлен Алан Гринспен, который совершил "новую финансовую революцию", создав институт производных финансовых инструментов, страховавший от возможного лопания финансовых пузырей. Логика Гринспена была предельно проста: пузырь выбивался пузырём. Если раздувался нефтяной пузырь, то финансовые ресурсы с помощью деривативов можно было перекачать в пузырь Интернет-экономики, а если готов был лопнуть пузырь Интернет-экономики, то финансовые ресурсы перекачивались в недвижимость, раскручивая ипотеку. На которой в 2008 году механизм и забуксовал. Но это случилось позже, а в девяностых годах под идеи Гринспена известные американские экономисты вроде Роберта Мертона и Гарри Марковица подвели теоретическую базу. За это они даже получили Нобелевские премии, очень убедительно доказывая, что использующиеся при создании деривативов компьютерные математические модели могут распылять риск бесконечно и безопасно.

Мировой рынок производных финансовых документов рос, что называется, не по дням, а по часам, удвоившись только за период с 1993 по 1995 годы, когда он составил 35 триллионов долларов. Уже тогда зазвенели первые тревожные колокольчики. В том же 1995 году экономисты не без удивления отметили сенсационное банкротство округа Оранж в штате Калифорния. Некогда один из богатейших регионов в мире, Оранж понёс катастрофические потери из-за операций с деривативами. Но колокольчик этот никто услышать не захотел. Выпуск деривативов и ряда иных "финансовых инноваций" нарастал чуть ли не по экспоненте, и из инструментов, призванных уменьшать локальные риски, они превратились в один из мощнейших факторов системного риска всех мировых финансов. Валютный рынок практически превратился в огромный тотализатор, на котором, к тому же, можно было изрядно ловчить. Так, уже в период кризиса, российский аналитик Сергей Егишянц в своём еженедельном обзоре от 23 марта 2009 года отмечал: "Запомнилось и банкротство хедж-фонда "Weavering Macro Fixed Income", у которого, как выяснилось, по существу единственным "активом" был пакет деривативов, выпущенных некой оффшорной компанией - безвестной, но зато (какое совпадение!) основанной и управляемой лично главой означенного фонда".

Все эти виртуальные финансовые игры можно было бы считать лишь забавной несуразицей, если бы финансовый сектор в настоящее время не перераспределял в свою пользу порядка 70 % создаваемой в реальном секторе экономики разных стран прибыли. Роман Василишин отмечает, что "США, Евросоюз и Япония вместе уже выпустили в оборот дериватовов (фактически необеспеченных долговых обязательств) на сумму, для покрытия которой весь мир должен работать в течение более 20 лет... сегодня мировая экономика только приблизилась к тому, что кредиторы начали предъявлять американские векселя и биржевые деривативы к оплате. И в то же мгновение глобальная экономика потерпела практический крах. А это только капля в море. Когда владельцы ценных бумаг - акций, облигаций, фьючерсов и опционов - поймут, что они обмануты, то на фондовый рынок в результате паники будет выброшена вся биржевая макулатура, а это навсегда разрушит мировую экономику, основанную на вере в сакральность банковского процента".

По оценкам перуанского экономиста Эрнандо де Сото, полного тёзки известного испанского путешественника XVI века, в мире сейчас насчитывается около 13 триллионов долларов в виде монет и купюр, около 170 триллионов долларов в виде традиционных ценных бумаг и от 600 триллионов до одного квадриллиона долларов в производных финансовых инструментах. По его мнению, проблемы мировой экономики связаны именно с деривативами, поэтому они вряд ли могут быть решены монетарными средствами. Специалист по экономике бедных стран, де Сото сравнивает нынешнее положение в Великобритании и США с "банановыми республиками", основной проблемой которых стала теневая экономика. "То, что сделало капитализм таким сильным в Европе и Америке, - это строгий учёт всех активов, от собственности до акций. То, что подрывает капитализм сейчас, - это как раз "неучтённые" активы - производные инструменты", - считает де Сото. Сейчас, когда большинство этих полувиртуальных активов значительно обесценились, главной проблемой становится отсутствие строгой мировой системы учёта деривативов и политика банков по сокрытию достоверной информации. США и Великобритания превратились, таким образом, в теневые экономики, и будут оставаться таковыми, пока все производные финансовые инструменты не будут учтены, и обесцененные, "токсичные" не будут изъяты из бухгалтерских отчётностей.

Впрочем, всё ли так просто? Между двумя витками мирового экономического кризиса все эти деривативные пузыри никто сдувать не торопился, как и вводить строгий учёт этих загадочных для простых смертных бумажек. Стало быть, кому-то эти виртуально-финансовые игры по-прежнему остаются выгодными и с ними продолжают связывать некие надежды, в том числе политического плана. И чем всё это закончится предугадать очень трудно.

Виктор БУМАГИН

#радуга#бумагин#кризис#деньги

cnНА ГЛАВНУЮcnГАЗЕТА РАДУГАcnК СПИСКУ cnВ НАЧАЛО

Рейтинг@Mail.ruЯндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru