Московитский корсар Карстен Роде

Карстен РодеВ 1558 году, в самом начале Ливонской войны, войска Ивана IV Грозного захватили город Нарву, лежащий всего в 12 километрах от Балтийского моря. В скором времени он превратился в довольно-таки оживлённый порт, куда устремились иностранные суда с различными товарами. В ответ шведы и поляки стали организовывать каперские корабли, капитаны которых получали охранные грамоты от правительств и высокопоставленных вельмож. Шведские и польские корсары грабили торговые суда голландцев, англичан, датчан и Любека либо приводили их в свои гавани. Тогда русский царь решил сформировать собственную каперскую флотилию. В Европу в поисках подходящих людей направили послов. На призыв Ивана Грозного быстро откликнулось немало охотников, среди которых особенно выделялся датчанин Карстен Роде.

Уроженец крестьянской республики

Известно об этом человеке, увы, не слишком много. Его детство и юность остаются для историков сплошным белым пятном. Они лишь предполагают, что родился Карстен Роде где-то около 1540 года. Более достоверно известно место его рождения - крестьянская республика Дитмаршен, находящаяся между реками Эльба и Эйдер в их нижнем течении, на территории современной земли Шлезвиг-Гольштейн или Голштинии, как в старину называли её в России. Это во многом уникальное государственное образование возникло ещё в XIII веке и просуществовало до 1559 года, когда было завоёвано датскими феодалами. При этом республика Дитмаршен слыла не только центром крестьянских свобод, но и центром пиратства на Балтийском море.

На страницах исторических документов Карстен Роде впервые появляется как капитан собственного судна, ведущий торговлю с Любеком. Затем он становится капером датского короля Фредерика II и удачно действует против шведов, с которыми Дания воевала до безобразия часто, на Балтике. Следующим этапом в его карьере становится переход на службу к брату короля - герцогу Магнусу, который правил Курляндией и отошедшим к Дании после развала в 1561 году Ливонского ордена островом Эзель (ныне - Сааремаа, Эстония). Фактически этот шаг стал переходом под покровительство Ивана Грозного, поскольку герцог Магнус был его верным союзником, лелея надежду получить из рук русского царя титул короля Лифляндского.

Успешное начинание

Иван Грозный выдал Роде охранную грамоту, в которой, в частности, было сказано: "...силой врагов взять, а корабли их огнём и мечом сыскать, зацеплять и истреблять, согласно нашего величества грамоты... А нашим воеводам и приказным людям того атамана Карстена Роде и его скиперов, товарищей и помощников в наших пристанищах на море и на земле в береженье и чести держать". Было оговорено, что Роде имеет право на 10 % добычи и обязуется продавать захваченные суда и товары в русских портах. Экипаж капера права на добычу не имел, но ежемесячно получал "твёрдое жалование" в размере шести гульденов.

Свой пинк - трёхмачтовое судно водоизмещением 40 тонн - новоявленный русский корсар снаряжал на Эзеле. Там он завербовал 35 человек команды, а также вооружил корабль тремя чугунными пушками, десятью барсами - орудиями калибром поменьше, - восемью пищалями и двумя боевыми кирками для проламывания бортов. Всё это было позаимствовано из арсеналов крепости Аренсбург. Её гавань и стала его первым пунктом базирования.

Уже в июне 1570 года пинк вышел в море. Он сразу же дал течь, но вопреки всему, непрерывно вычерпывая из него воду, "московитские корсары" взяли на абордаж одномачтовый буер, шедший из Эмдена с грузом соли и сельди. Трофей вооружили, сбыли добычу на принадлежащем Дании острове Борнхольм, который находится в 170 километрах к востоку от Копенгагена и всего в 35 километрах к юго-востоку от побережья Швеции, после чего вышли в море уже на двух кораблях. Сам Роде пересел на буер, а подремонтированный пинк отдал под командование одного из своих лейтенантов. Через восемь дней они вновь встретились в порту Борнхольма, приведя по одному призу. Пинк захватил ещё один буер с грузом ржи и отборных дубовых досок, а буер под командованием Кирстена Роде привёл взятый на абордаж шведский военный флейт - большой корабль водоизмещением 160 тонн, который и стал флагманом корсарской флотилии.

Гостеприимный Борнхольм

Вновь, вопреки договорённости с российской стороной, большая часть захваченной добычи была продана в Копенгагене. Там же и на Борнхольме были наняты люди для команд захваченных судов, а у некого любекского купца приобретены новые пушки. Одним из новых соратников Роде стал норвежский корсар Ханс Дитрихсен. В гавани Борнхольма "московитские корсары" стояли бок о бок с датскими военными кораблями. Власти этого острова, являвшегося в то время местом стоянки многих пиратских кораблей, радушно встречали гостей, подобных Роде. Что же касается датского адмирала, командовавшего флотилией, базировавшейся на Борнхольме, то он считал "корсаров царя Ивана" союзниками и даже снабжал их лоциями и картами.

В июле три корабля "царёва атамана", который ради пущей важности предпочитал называть себя "русским адмиралом", вооружённые в общей сложности 33 пушками, атаковали в районе Данцига ганзейскую купеческую флотилию из пяти судов, вышедшую из этого порта с грузом ржи. На этот раз лёгкой победы не получилось. Хорошо вооружённые "купцы" решили отбиваться, и разыгралось настоящее морское сражение. В итоге четыре ганзейских судна были захвачены. Спасся лишь один пинк. А к концу лета на счету корсаров Карстена Роде было уже 17 трофейных судов.

Когда изменила удача

Флотилия Роде всё усиливалась, и к сентябрю 1570 года в ней насчитывалось уже шесть вооружённых судов с полностью укомплектованными экипажами. Дерзость корсара и стремительный рост его сил не на шутку встревожил шведскую корону. Сначала городской совет Данцига призвал все немецкие города "предотвратить господство московитов на море, пока это зло ещё не успело пустить слишком глубокие корни", а затем шведы повели против корсаров уроженца республики Дитмаршен настоящую охоту, пытаясь загнать их в ловушку и уничтожить. Шведам однажды удалось настичь флотилию Роде и потопить несколько его судов, но остальные "московиты" прорвались к Копенгагену и укрылись в его порту под защитой пушек датского короля.

Затем случилась неприятность с пинком "Der Haze" ("Заяц"). Эта история началась с того, что некий шведский швербот с десятком пиратов на борту заблудился в тумане и вместо того, чтобы пристать к шведскому острову Оленд пристал к берегам датского острова Горе, расположенного близ того же Готланда. Экипаж его был пленён и отправлен на Борнхольм. Практически в то же время пинк "Der Haze" из флотилии Роде, которым командовал Клаус Гозе, несмотря на наличие каперского свидетельства, был задержан датским военным кораблём под командованием капитана Иоахима Нифунда. Пинк тоже отконвоировали на Борнхольм, где местный наместник Киттинг и адмирал датской флотилии вступились за Гозе, распорядились освободить его людей и вернуть "Зайца". Гозе вознамерился плыть в Копенгаген с жалобой на Нифунда, и "в нагрузку" ему доверили отвезти туда шведских "коллег".

В пути трое шведов ночью сумели освободиться от оков, ранили и заперли на юте Гозе и его лейтенанта Шуце, а остальную часть команды под угрозой захваченного оружия загнали в трюм и заперли там. Крепкий норд-ост неминуемо гнал пинк к берегам Померании, и шведы ввели его в Трептовскую гавань, где заявили о случившемся с ними. Дело пинка "Заяц" слушалось в городском суде Штеттина, где была создана международная комиссия с участием представителей Дании, Швеции, Франции, Саксонии и города Любека. В этой ситуации датчане предпочли свалить всю вину на чиновников вроде борнхольмского наместника Киттинга, которыми дескать двигали своекорыстные интересы.

Узник замка Галль

К тому времени, когда в Штеттине начался суд, сам Карстен Роде уже находился в датской тюрьме. Его роковой ошибкой стало то, что, спрятавшись от шведских и польских военных кораблей в датских проливах, он с "товарищами и помощниками" начал грабить суда, следующие с грузами в Копенгаген. Фредерик II подобного своеволия терпеть не стал и 22 сентября 1570 года отдал приказ о задержании "московитского корсара". Выполнить это удалось в октябре, когда "московитские корсары" вновь бросили якоря в порту датской столицы, и Роде сошёл на берег. Его задержали в одном из кабачков, после чего отправили вглубь страны, в замок Галль. Содержали предводителя корсаров "с почётом": поселили в одной из лучших комнат замка, хорошо кормили, но какое-либо сношение с внешним миром было строго воспрещено, а под окнами круглосуточно находился усиленный караул. Датский король написал Ивану Грозному письмо, где объяснил, что арестовал "капера вашего царского величества, поелику тот стал имать корабли в датских водах, в Копенгаген с товарами через Зунды идущие". Царь, зная, что корсары в общей сложности захватили 22 судна с товарами на общую сумму 500000 ефимков (талеров), было попытался вытребовать Роде для судебного разбирательства в Россию, но Фредерик II на это не пошёл.

Впрочем, спустя три года король посетил замок Галль, после чего распорядился перевести арестанта в Копенгаген. Там условия содержания Роде значительно смягчили: он получил право жить на частной квартире за собственный счёт, пребывая под надзором властей без права покидать город. Фредерик объявил, что даже готов отпустить Роде, если тот заплатит короне компенсацию в размере тысячи талеров, но корсар платить не желал, очевидно, надеясь на заступничество царя. Однако Иван Грозный не спешил с помощью точно так же, как прежде Карстен Роде не спешил выполнять условия договора между ними. Царь вновь вспомнил о своём "морском атамане" лишь в 1576 году, повторно отписав Фредерику письмо, где выразил своё удивление по поводу ареста своего капера. Известно, что Роде на тот момент был ещё жив. Дальнейшая же его судьба покрыта пеленой неизвестности в той же степени, что детство и юность.

Андрей ЧИНАЕВ

#радуга#бумагин#корсар#москва

cnНА ГЛАВНУЮcnГАЗЕТА РАДУГАcnК СПИСКУ cnВ НАЧАЛО

Рейтинг@Mail.ruЯндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru