Жан Парвулеско: в ожидании Imperium Ultimum

Жан Парвулеско: в ожидании Imperium UltimumВ одном из своих романов Жан Парвулеско описывает главного героя как "полугангстера-полумистика". Эта формула может служить автопортретом самого писателя - в нём есть нечто от шпиона, метафизика и художника одновременно. И совершенно непонятно, где кончается одна ипостась и начинается другая. Истинная личность Парвулеско остаётся загадкой. Румын, бежавший на Запад в сороковых годах прошлого века, он стал одним из самых ярких франкоязычных стилистов в современной прозе и поэзии. А его публицистика соединяет в себе элементы геополитики, конспирологии, альтернативной истории, документалистики и религиоведческих обобщений. Вся политическая история для него - повесть о борьбе бытия и небытия. Бытие - это традиция, империя, религия, иерархия, сакральность. Против бытия ведётся борьба силами небытия - энтропией и десакрализацией, воплощёнными в либеральной демократии, в идеологии "прав человека" и носителях политкорректности. Бытие воплощается в Евразии, в России, в континентальном блоке Париж - Берлин - Москва - Дели - Токио. Небытие - в Атлантике, в Англии и США, в НАТО.

В молодые годы Парвулеско увлекался коммунистическими идеями и был как-то связан с Коминформом. В 1948 году волею судеб он оказался в бронированной камере тюрьмы особого назначения Управления госбезопасности UDBA в Белграде. Возможно, именно тогда был сделан выбор в пользу побега в "свободный мир". В тюрьме Парвулеско познакомился с неким профессором М. Т., в своё время имевшим честь побывать в Советском Союзе. Профессор пересказал будущему писателю содержание одной из своих бесед с генералом Александром Поскрёбышевым - одним из ближайших помощников Сталина. Среди слов, сказанных Поскрёбышевым, были следующие: "Мы разбили гитлеровскую Германию и уничтожили нацизм, но, между нами говоря, именно между нами, остаётся ещё многое, что никуда не годится. Остаётся - был и есть всегда, - я бы сказал, внутренний троцкистский заговор. Он зреет под полом в нашем доме. Поддерживать его - основная антисоветская линия всего мирового троцкизма, который только ищет предлога, чтобы снова поднять голову". Идея о существовании мирового троцкистского заговора была усвоена Парвулеско с предельной чёткостью. Он твёрдо убеждён, что европейские социал-демократии являются проводниками этого заговора, а также в том, что крах СССР и российские неурядицы девяностых годов были порождены засевшей в недрах КПСС троцкистской колонной и её последователями.

Будучи большим любителем мистики, Парвулеско весьма глубоко воспринял идею из метаполитического романа Раймона Абеллио "Вавилонская впадина": ... три планеты: Уран, Нептун и Плутон - в настоящее время управляют судьбами соответственно Соединённых Штатов, России и Китая, указывая на три великих кризиса: 1962-1968, 1982-1989 и 1999-2015 годов". Мир под влиянием космических сил движется от кризиса к кризису, и нынешний - самый глубокий.

Восприятие геополитики у Парвулеско тоже имеет свою специфику. Мысль о противостоянии сухопутных и морских держав уже в конце XIX века прозвучала у американского адмирала Мэхена. Адмирал был ярым сторонником идеи "морской судьбы" Соединённых Штатов и стал автором геополитической концепции "колец анаконды". По его мысли морские державы, по природе своей более жизнеспособные, должны стремиться изолировать сухопутные от выходов к морям и океанам, вырывая из-под их контроля приморские территории, и стремясь задушить их в тех самых кольцах. Англичанин Хэлфорд Маккиндер, быть может - величайший из классиков геополитики, пришёл к выводу о превосходстве держав континентальных. По его мнению, развитие железных и автомобильных дорог должно в перспективе повысить мобильность таких стран, уровняв их в этом вопросе со странами морскими с их водным транспортом. Он же выдвинул идею о существовании Хартлэнда - "сердцевинной земли", главного средоточия континентальных масс. Чётких границ Хартлэнда Маккиндер не давал, но в общих чертах - это Россия, включая Сибирь, и Средняя Азия. Немец Карл Хаусхоффер, во многом восприняв идеи Маккиндера, в целях противостояния англо-американской талласократии, то есть морскому могуществу, мечтал создать континентальный блок Берлин - Москва - Токио. Он пришёл к парадоксальному выводу, что Китай, несмотря на своё континентальное положение, в плане геополитическом по сути своей является агентом морских могуществ, а вот островная Япония по природе своей куда ближе к континентальным державам. Но если для Маккиндера и Хаусхоффера континентальная масса была центром иррациональных теллурических сил, определённым образом формирующих человеческое сознание и государственность, то для Парвулеско она стала средоточием возвышенного духа, противостоящего силам небытия.

Нелюбовь к агенту талласократии в лице Китая у французского стилиста и публициста порой хлещет через край. Явно, будучи по своей натуре рубахой-парнем, Парвулеско в своих геополитических построениях присоединяет к Хартлэнду и Тибет. В этом он во многом следует рецептам итальянского генерала Гвидо Джанеттини, мечтавшего расчленить Китай на три части с отторжением от него северных регионов и Тибета в пользу Евразийской империи. Индию же Парвулеско склонен включать в евразийскую геополитическую континентальную ось по причине её возвышенной духовности. "С точки зрения трансцендентальной геополитики, - пишет он в одной из статей, - новая расстановка сил, связанная с планетарным всплытием Индии, возможно, станет главным революционным событием третьего тысячелетия. В процессе грядущего мирового становления Индия революционным образом отвоёвывает себе ведущее место, на самом деле всегда ей и принадлежавшее, в мировой истории. Место последнего и высшего полярного центра будущего планетарного архипелага. Именно такая перспектива открывается трансцендентальной геополитикой".

Конечная цель такой геополитики - становление Imperium Ultimum - Империи Конца, где история восходит и отождествляется с тем, что лежит по ту сторону истории. Это уже не столько история или политология, сколько метафизика. В грядущей Империи Конца должны воссоединиться православие и католицизм. Их крестное восхождение над головокружительной бездной взаимного отчуждения должно стать огненным браком, супружеским возобновлением, концом эпохи разделения и испытания. Только через восстановление единства церквей Востока и Запада Европы необратимо следует и восстановленное, ожившее Царство Святое - Regnum Sanctum, Евразийская империя конца. Такова главная и единственная революционная задача "времён великого возвращения", ибо только через это царство произойдёт апокалиптическое соединение бренного мира и мира иного, схождение Небесного Иерусалима.

После разрушения Берлинской стены, объединения Германии и конца "холодной войны" главной опасностью для США, по мнению Парвулеско, стало неудержимое, всё более широкое и глубокое, решающее движение всех европейских народов к их интеграции в имперском великоконтинентальном единстве. США препятствуют и будут до конца препятствовать евразийскому самоопределению и единению. Ибо политико-историческое пришествие Евразийской империи конца, включающей Западную и Восточную Европу, Россию и Великую Сибирь, Индию и Японию, навсегда перечеркнёт нынешние гегемонистские империалистические проекты тех сил, которые Билл Клинтон назвал "планетарным сверхмогуществом Соединённых Штатов".

Для начала становления евразийской континентальной геополитической оси Европа нуждается в сближении Франции и Германии. Это осознал ещё де Голль, который уже в конце сороковых годов, на пепелищах Второй Мировой войны, призывал Германию начать вместе с Францией строить "нашу Европу и наш Запад". В 1963 году, благодаря его усилиям, Франция и Германия подписали соглашения в Шаранте, во многом положившие начало движению к единой Европе. Но без России становление континентального блока немыслимо, ибо только она, сблизившись с "Каролингским союзом" французов и немцев, способна вовлечь в евразийскую интеграцию Японию и Индию. Будучи стопроцентным голлистом в европейской политике и сторонником хаусхофферовской концепции Kontinentalblock в делах евразийских, Парвулеско всегда с нетерпением ждал включения СССР и России в становление Imperium Ultimum.

У писателя и публициста всегда было много друзей из мира спецслужб, и он всегда был рад, когда от "рыцарей плаща и кинжала" в руки к нему приходили документы, свидетельствующие о включении Советов в подобные игры. Летом 1976 года базирующаяся на Тайване маоисткая служба Цзен Ву распространила важный, возможно поддельный, но правдоподобный антисоветский документ, а именно английский перевод так называемого "Фундаментального Океанического проекта" адмирала С. Г. Горшкова. План предусматривал поэтапное достижение полного геостратегического господства над межокеанскими планетарными пространствами Советским Военно-Морским Флотом. Похоже, Парвулеско был рад такому громадью планов. Элитные группы, занимавшиеся стратегическим планированием в Сухопутных силах Советской Армии, представлялись ему как полярные и геополитические. Когда много позднее, в 1994 году, российский министр иностранных дел Андрей Козырев заговорил о германо-российской оси, для Парвулеско это тоже стало отрадной вестью. Но наибольший прилив энтузиазма у франкоязычного писателя вызвало восхождение на вершину российской власти нынешнего президента Владимира Владимировича Путина.

Приход Путина к власти представлялся Парвулеско во многом таинственным. Писатель всерьёз воспринял гуляющую на Западе сказку о том, что семья российского президента происходит "из Покровского, в Западной Сибири, мрачного села на реке Тобол, между Тюменью и Тобольском, известном только тем, что оттуда родом один из самых противоречивых людей страны, Григорий Распутин". Парвулеско задаётся и следующим, пусть тоже по-своему фантастическим, но более рассудочным вопросом: "Тайная история последних пятидесяти лет в России есть история теневого "перехода власти" от "тотальной политической власти партии" к "тотальной политико-административной власти спецслужб". "Перехода власти", увенчавшегося восхождением президента Владимира Путина и ставшего высшей ступенью их качественного восхождения, конечным воплощением их собственной исторической эволюции.

Не является ли полное переворачивание новейшей истории России, то есть превращения империалистического государства Сталина в имперское православное, "трансцендентальное" государство Владимира Путина всего лишь высшим проявлением "внутренней революции" русских спецслужб на марше, на тайном марше к их собственной конечной, тотальной власти?"

Конечно, вряд ли постепенное восхождение к вершинам власти было заветной целью советских спецслужб со сталинских времён. Но когда в девяностых годах проникновение в высшую государственную власть криминала и ставленников масоно-мондиалистских сил, работающих по принципам спецслужб и зачастую с западными спецслужбами сотрудничающих, достигло некоего критического предела, российские спецслужбы действительно могли взять власть в свои руки. Особо того не афишируя и заключив при этом союз с другими силовиками. Для попыток интеграции с Западной Европой действительно могли использоваться идеи французских и немецких геополитиков, поскольку их идеи обладают там определённой популярностью. Вопрос: насколько серьёзно к этим идеям относятся сами нынешние российские власть придержащие.

Парвулеско же по-прежнему видит в Путине "человека последних сражений". Он пишет: "Как и Николай II, Владимир Путин знает, что величайшие судьбы России свершатся в Европе. Как и Николай II, Владимир Путин также знает, что истинный центр тяжести России находится в Индии, ибо именно в Индии, на её высочайших вершинах невидимо хранится "полярный венец" России". Пожалуй, Парвулеско здесь излишне категоричен, выдавая свои представления об умонастроении нашего президента за знания об его умонастроениях. Может сложиться впечатление, что писатель выдаёт иллюзии за реальность, но возможно и противоположное - Парвулеско прав, и во многом.

Виктор БУМАГИН

#радуга#бумагин#геополитика#шпион

cnНА ГЛАВНУЮcnГАЗЕТА РАДУГАcnК СПИСКУ cnВ НАЧАЛО

Рейтинг@Mail.ruЯндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru