Радуга+Задайте свой вопрос

Радуга+клуб знакомств

Радуга+Написать письмо

Радуга+Подписка

В контактеВступайте в группу, оставляйте свои комментарии

Тайны минувшей войны

Тайны минувшей войныСамый Страшный день Сталинграда

Урожденный села Безродного (г. Волжский), ныне житель рабочего поселка Средняя Ахтуба С.Н. Рыбников знаком мне давно из-за своего феноменального свойства - он видел сны, которые... сбывались. Это помогало Сергею Никитовичу ориентироваться в жизни, а порой спасало от трагических ситуаций. День 23 августа 1942 года, который сталинградцы считают самым страшным в истории города, был днем рождения для Сергея - ему исполнилось 16 лет.

Недавно ветеран поделился со мной воспоминаниями о том самом дне... Меня поразило, что в высшем руководстве Сталинградского фронта были, по-видимому, предатели, работавшие на вермахт, - иначе трудно объяснить чистой случайностью отвод зенитных батарей и танков за день до того, как в Тракторозаводском районе Сталинграда был высажен немецкий десант, и началось уничтожение города немецкой авиацией. Скорее всего, инициатор этого преступного приказа остался неизвестным.

Нынешним 23 августа С.Н. Рыбникову исполнилось 83 года. Пожелаем ветерану войны и труда здоровья и долгих лет жизни!

Геннадий Белимов, писатель, исследователь АЯ.

Мы, жители Сталинграда, в тот незабываемый день строили оборонительные укрепления недалеко от реки Сухая Мечетка. Более тысячи строителей, среди них мой друг Саша Абрамов, оказались в плену немецких десантников и были вывезены в Германию.

...Утром я проснулся в 6 часов. Вспомнил сон и про себя подумал: надо же, приснится же такое в мой день рождения... В комнате стоял ароматный запах моей любимой дыни "колхозницы". На столе лежали нарезанные дольки. Мама объяснила - отец приехал с работы поздно и привез несколько дынь в честь моего дня рождения. Мама, сестра Таня, брат Петя поздравили меня. Мама внимательно посмотрела на меня и спросила, чем я так озабочен в свой праздник:

- Видел страшный сон, но расскажу после того, как вернусь домой, приду к двенадцати дня, один, без Саши.

- Он тебя уже ждет на лавочке...

По дороге на оборонительные рубежи, я рассказал Саше, что зенитной батареи из 11 орудий уже не будет, останутся только колышки от палаток и разбросанная бумага. Добавил, что дальше по пути мы не встретим 50 танков и зенитную батарею из 30 орудий.

Когда увидели эту картину, он очень удивился, но я отмолчался, не стал объяснять, откуда знаю про военных: не мог же я говорить о своем сне? Ославит еще - дескать, колдун...

На второй линии оборонительных укреплений увидели бригадира Николая Ивановича, он рассказал нам, что тоже не увидел ни танков, ни орудий и ни одного военного. Куда их перевели, он не знает.

Я попросил Сашу, чтобы он остался со мной на второй линии, но он в категорической форме заявил, что пойдёт на первую линию - там осталось закончить маскировочные работы. Минут пять я уговаривал Сашу остаться на этом месте. Даже бригадир, слушая нас, предложил Саше остаться здесь, но тот не послушался.

Смотрю на него уходящего, метров через пятьдесят он обернулся и помахал рукой, я ему в ответ, через несколько метров Саша ещё раз помахал мне рукой. Мысленно я подумал: когда-то мы снова увидимся? Вдруг мой сон сбудется?

Бригадир напомнил - пора копать, нужно выполнять норму - три кубических метра земли. Мы начали работать. Бригадир приставил ко мне подростка Женю, чтобы вдвоем было легче работать с ломом и лопатой.

Неожиданно мы услышали шум моторов: в стороне от учебного аэродрома, над деревьями летел кукурузник ПО-2, за ним гнался немецкий самолет с крестами на крыльях. Пулеметная очередь - и наш кукурузник задымился и полетел в кусты. Неожиданно появился второй немецкий самолет, выстрелами он поджег другой наш самолет, и черный дым потянулся над лесопосадками. Несколько строителей побежали смотреть, что случилось с летчиками, я тоже хотел ринуться, но бригадир положил мне свою руку на плечо и произнес:

- А кто будет выполнять норму? Им уже не поможешь...

Пришлось подчиниться и продолжить выбрасывать землю из траншеи. Через некоторое время над нами появились самолеты, их было много, они стали опускаться ниже, и мы увидели, как бомбы, извергаясь из самолетов, с диком воем летят вниз. В ушах стояла боль от шума разрывающихся бомб. В этот момент подумал: эх, если бы зенитчики остались, то не допустили бы, чтоб самолеты спокойно бомбили город.

А через полчаса вновь появились самолеты, их было еще больше, из них стали выпрыгивать парашютисты, так много, что они закрыли куполами голубое небо. Строители с ломами и лопатами поднялись из траншей и смотрели на необычный парад парашютистов. А самолеты все летели, и новые парашютисты садились как между оборонительными линиями, так и за ними. Только, когда один парашютист, опускаясь вблизи нас, начал стрелять из автомата вокруг места, где должен был приземлиться, я крикнул Женьке: "Бежим!" Мы ползли по траве, потом скатились в балку и там, на Мечетке, расстались. Больше Женьку я не встречал никогда.

Дома появился в половине двенадцатого. Подробно рассказал маме о трагедии на оборонительных рубежах и что пришел без Саши Абрамова.

- Все это я видел во сне, но не хотел тебя расстраивать.

Мама посоветовала мне позвонить в райком партии Тракторозаводского района и рассказать обо всем. Мне ответила женщина и строгим голосом предупредила, что за ложную пропаганду меня могут расстрелять. Добавила, мол, по радио было сообщение ТАСС - бои идут в Ростовской области. Ну а потом начались суровые дни обороны Сталинграда...

...С Сашей Абрамовым мы встретились в 1948 году. Он вернулся из Германии, из плена. При встрече, увидев на моей груди медали "За оборону Сталинграда" и "За доблестный труд в Великой Отечественной войне", произнес:

- Рад за тебя. А в моей груди пожизненное клеймо изменника и предателя родины. - На его глазах показались слезы. - Ты единственный свидетель, что я не сдавался в плен, а нас захватили немецкие десантники, но мне никто не верит...

Через несколько секунд я услышал его рыдания, они были все громче. Он плакал, как ребенок, его худые плечи вздрагивали, я обнял его. Потом Саша тихим голосом, медленно, с перерывами, произнес:

- Прости, ты единственный друг детства, кто не отвернулся от меня. А вот как встретили другие... Миша Куров, узнав, что в Германии я работал на сборке авиабомб, с ненавистью упрекнул меня, что, может быть, от бомбы, которую я собрал, погиб наш товарищ Василий Ляпичев, не дожив месяца до окончания войны. Миша был в военной форме, на груди два ордена "Боевого Красного Знамени", "Красной звезды" и две медали "За отвагу"... Встреча с Куркиным Василием тоже оставила в груди тяжелый осадок. Я надеялся поговорить с ним о детстве, а он в резкой форме ответил: "Детство ушло, о нем нечего вспоминать, наши пути разошлись". Расстались как враги. И это друг детства... - с обидой произнес Саша. - А Андрей Козлов, увидев меня, с ехидной улыбкой посмеялся, что я не послушал тебя. "Вот Сергей учится в Механическом институте, его знают все преподаватели, на празднике 9-го мая он нес знамя института. А ты не послушал, когда он уговаривал не уходить от него. Ты всю войну работал на немцев, а я на свою родину, какой ты мне друг..."

- Все знакомые упрекают меня, что я тогда не послушал тебя, Сергей, и не остался на второй линии. Немецкий десант захватил в плен всех строителей. Среди них оказался и бригадир Николай Иванов. - Ответь, ты действительно все это видел во сне?

- Да, видел.

- А почему мне не рассказал, я бы остался с тобой на второй линии...

- Но я тебя так уговаривал, и во сне и наяву, однако ты не послушал. А про сон ты бы тогда не поверил...

Саша сказал, как на допросах у сотрудников госбезопасности ему не верили, что оборонительная линия оказалась без военных. Они говорили, что это клевета, что я предатель родины и перешел добровольно к немцам...

Когда мы во второй раз увиделись с Сашей, он с обидой рассказал, что встретил на улице Андрея Козлова, тот шел через дорогу на противоположной стороне и громко закричал: "Привет, немец!" Саша не стал ему отвечать. Молча прошел мимо, ему было стыдно и обидно слушать такие слова от друга детства. Он поблагодарил меня за воспоминания, крепко пожал мне руку, в его глазах блестели слезы. Больше мы не встречались, и как сложилась его жизнь, я не знаю.

Сергей Рыбников, участник обороны Сталинграда. р.п. Средняя Ахтуба.

#радуга#белимов#война#тайны

cnНА ГЛАВНУЮcnГАЗЕТА РАДУГАcnК СПИСКУ cnВ НАЧАЛО

Рейтинг@Mail.ruЯндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru