Я - противник мата

Я - противник мата

Стало известно, что ряд кинематографистов обратился в премьеру Дмитрию Медведеву с просьбой вернуть в кино мат. Среди "подписантов" этого письма - Федор Бондарчук, Никита Михалков, Карен Шахназаров и еще довольно большое количество, мягко говоря, известных имен. Что же они пишут? Цитируем: "Нецензурная брань сама по себе является частью нематериального культурного наследия и традиционно использовалось и используется в различных целях, к которым относятся: правдивость изображения образов героев, усиление эмоциональной окраски происходящих на экране событий и так далее". Напомним, что с июля прошлого года, действительно, вступил в силу закон, который запрещает публичное исполнение мата, если можно так сказать, и в кино, и в музыке, и в каких-то культурных мероприятиях, и в декламации литературных произведений, например. Так возвращать или не возвращать?

Сергей Шаргунов:

Вот если мы возьмем наших писателей - от Пушкина до Есенина с Маяковским - или возьмем, например, весь пласт литературы 20 века, конца 20 века, новейшей литературы, но независимо от воззрений авторов - будь это Поляков, Прилепин или Проханов, или Быков, Улицкая и Ерофеев - мы всюду обнаружим ту или иную лексику. Такие реалии. Означает ли это, что теперь нужно эти книги взять и запретить? Или всех, без исключения, нужно продавать в специальных пакетах? Конечно, это дурь чиновников, которые просто не знакомы с нынешними реалиями.

То же самое относится и к кинематографу. Я ведь понимаю Никиту Сергеевича, потому что, если мы посмотрим фильм "Утомленные солнцем", то комдив Котов там отпускает то или иное словцо, и особенно в той ситуации, когда его, если мне память не изменяет, везут энкавэдэшники в этой самой прекрасной машине, когда его начинают избивать и все прочее. Что теперь? С другой стороны, лично я стараюсь таких слов не использовать.

Взять последний мой роман "1993". Там пулеметы крошат собравшихся у "Останкино", идет перестрелка. Человек, пробегая, выпаливает...

Я бы без всяких проблем вычеркнул ненормативную лексику, и совершенно никак бы в целом произведение не пострадало.

Но в целом, конечно, здесь, видимо, нужно какую-то грань наблюдать. Как вот ополчаться на литературу было бы безумием, так же, наверное, с кинематографом. Но для меня совершенно очевидно, что существует дневное время, существуют часы, когда дети могут смотреть телевизор. Вот в это время, я убежден, никакая матерная ругань с экранов звучать не должна. Я имею в виду художественные произведения, фильмы. А что касается журналистской работы, то здесь, я считаю, использование ненормативной лексики категорически неуместно.

Я практически никогда эту лексику не использую. Но вот, если очень постараться, можно вспомнить, что человек как бы выпалил некое ругательство. Но так же можно, например, открыть книгу "Веселый солдат" Виктора Астафьева или "Прокляты и убиты", и в этих своих новейших книгах о Великой Отечественной войне он использовал (и немало) непечатную лексику. Ну что теперь - взять и запретить Астафьева?

Поэтому сам по себе закон с таким категорическим запретом представляется мне достаточно дубовым. Будут ли его сейчас отменять? Я сомневаюсь. Но то, что такие вполне себе консервативные деятели как Михалков и Шахназаров этим озаботились, подтверждает, что проблема не простая. Уже снято большое количество фильмов, которые можно по тем или иным причинам запрещать. Например, "Город Зеро" Шахназарова. Ну как же! Входишь - а там сидит голая секретарша. Ай-яй-яй!

Просто взрослые люди, достигшие совершеннолетия, сами выбирают для себя, какую книгу они читают и какой фильм они собираются смотреть. Вот маркировка возрастная, она не должна, конечно, все мельчить до абсурда, но в некоторых случаях она должна срабатывать. Но, разумеется, я бы не хотел, чтобы мой восьмилетний ребенок пошел бы на фильм, где звучит мат. А когда ему исполнится 18 лет, он вправе сам решать, какие книги ему читать и какие фильмы смотреть.

Роскомнадзор вынес предупреждение трем российским онлайн-изданиям за публикацию карикатур на пророка Мохаммеда из "Шарли Эбдо". Напомним, что 16 января Роскомнадзор разъяснил некоторым образом свою позицию и предупредил, что публикация карикатур на религиозную тематику может рассматриваться как разжигание национальной розни.

Мне кажется, что здесь очень важна граница. И я надеюсь, Роскомнадзор все это уточнит. Есть граница между определением "деятель" и словом "святыня". Вот я бы не хотел, чтобы в моей стране в этой напряженной ситуации, которая становится все более напряженной в связи с последними событиями, рисовали карикатуры на святыню.

Если уж говорить нормативно, у нас существует принятый закон, он называется "оскорбление чувств верующих". Значит, что касается карикатур на отдельных деятелей, наверное, это возможно. И я знаю позицию некоторых священников, которые относятся к этому вполне себе с юмором. Например, есть такой отец Дмитрий Смирнов, которого многие называют не только ретроградом, а аж мракобесом. Он не раз публично говорил, что "видел на себя карикатуры, даже весьма недобрые; ну что ж - посмеялся...". ...Совсем другое дело - это перепечатка оскорбительных карикатур на святую троицу, издевательство над распятием, Рождеством и над пророком Мохаммедом. То, что способно взорвать весьма хрупкий мир в нашей стране и посеять межрелигиозную и межэтническую рознь, я приветствовать категорически не могу. Поэтому просто, думая, в том числе, о безопасности этих журналистов, я думаю, что правильно бы было им рекомендовать воздержаться от публикации таких карикатур.

Я считаю, что все должны терпеть всех. Но мы живем в реальном мире, где многие вещи познаются эмпирическим, то есть опытным, путем. Вот в нынешней ситуации нельзя публиковать карикатуры ни на Мохаммеда, ни на любые святыни, в которые верят или которым поклоняются верующие люди. Это неправильно, потому что в данном случае мы не просто затрагиваем миллиард людей, но и в России у нас 20 миллионов мусульман. Зачем нам этот взрыв?

И, кроме всего прочего, можно как угодно относиться, но этот закон принят, он существует - о защите чувств верующих. Конечно, если подходить ко всему маразматически, совсем так буквально, то можно устроить гонение вообще на всю русскую литературу, включая Пушкина и Льва Толстого; и их тоже можно обвинить, что они что-то там оскорбляют. Но ко всему нужно относиться буквально, исходя из конкретной ситуации. Вот в этой конкретной ситуации публикация этих карикатур может привести к большому кровопролитию.

Есть ощущение, что после этой страшной вещи, которая произошла с "Шарли Эбдо", и СМИ, и всем, кто работает в публичной, гуманитарной сфере, придется жить по-новому.

Все-таки уже все последние годы, все, что касалось конкретно изображения пророка, вызывало каждый раз беспорядки и кровопролитие. С этой историей все было понятно. А во всем остальном, что касается любой социальной, политической критики, я считаю, что свобода должна быть абсолютной.

Кстати говоря, масштабный митинг в Чечне параллельно сопровождался массовыми купаниями на Крещенье. Все происходит в одной стране. Слава богу, все обошлось без эксцессов. Пострадавших нет, и тот же митинг в Грозном обошелся без каких-либо провокаций, так что, я думаю, что люди вправе. Это, конечно, такая демонстрация силы, но я надеюсь, демонстрация мирной силы. И в данном случае очень важно, чтобы эта мирная грань оставалась и чтобы никто ее не перешел.

Да, это демонстрация определенной позиции: "Мы не хотим, чтобы оскорбляли верующих. Мы не хотим, чтобы издевались над святынями". Имеют люди право на такую позицию? Имеют. Что касается количества - понятно, что люди в Ингушетии и в Чечне все-таки выходят по призыву руководства этих республик. Например, можно вспомнить ситуацию с Арменией. К сожалению, по-моему, и того меньше людей пришло к посольству положить цветы. Но просто никто не бросил этот клич в социальных сетях, хотя, кстати, не помешало бы, мне кажется, и туда принести свечки и цветы.

Хочу затронуть еще социологические данные. Речь идет об опросе "Левада-Центра", который меня, признаюсь, удивил. Более половины россиян, если говорить точно - 52%, считают, что Иосиф Сталин сыграл положительную роль в жизни страны. Тут есть некоторая подвижка, потому что, если сравнивать с 2006 годом, то там тоже был довольно высокий процент, но не большинство - 42% тогда говорили о положительной роли. Что так изменилось за последние годы? Почему у нас большинство людей положительно оценивают Сталина, зная о не самых миролюбивых временах?

На мой взгляд, это, безусловно, не страсти по ГУЛАГу, это не призывы к новым массовым репрессиям. Это нечто другое.

Эта оскорбленность от большой социальной несправедливости, когда человек выдыхает: "Сталина на вас нет!" Чем больше в России, чем гуще в России и чем длиннее в России список миллиардеров, чем больше в России несправедливости, тем выше будут подобные рейтинги. Можно вспомнить, что, например, в начале перестройки, когда люди надеялись на реальную демократизацию жизни, на то, что возникнет настоящая справедливость, рейтинги Сталина были весьма низкими.

Но в дальнейшем, когда под лозунгами десталинизации происходило расхищение больших кусков собственности, массовое обнищание людей, конечно, сама идея сильной страны, Ялтинских соглашений, подготовка прорыва в космос - все это стало ассоциироваться с тем периодом: пятилетки, индустриализация.

Поэтому вопрос здесь, конечно, не в репрессиях, которые я категорически осуждаю. Вопрос в другом, здесь есть еще момент такого русского панка: вот вам назло. Вот я сейчас посмотрел статистику. У нас 115 тысяч выпускников детских домов оказались кинуты государством. Этого, кстати, не было никогда при советской власти. То есть их просто обманули, им не дали никакую жилплощадь, вопреки закону. Ни отдельный домик, ни какие-то метры в квартире. Они оказались бездомными. Это вот вдобавок к тем бомжам, которые уже есть. Конечно, все это отзывается глубочайшей оскорбленностью внутри народа.

Люди устали от двойных стандартов тех, кто призывает их все время каяться за свое историческое прошлое. Грубо говоря, да, массовые репрессии в 30-е, но при этом никто не ответил за большое количество преступлений, которые совершались, например, в 90-е под самыми благовидными призывами. Я в данном случае говорю не столько даже о "криминальной революции", как это можно называть, но, например, о первой чеченской. Вот тот самый новогодний штурм Грозного. Кто ответил за это?

Вот мы все время говорим: Сталин был не готов к войне. А вот штурм Грозного - кто из командующих понес ответственность за это, кто хоть сейчас готов покраснеть за то, что ребят гнали на убой, за то, что бы разбомблен город? Поэтому одни преступления, к сожалению, наслаиваются на другие...

Не знаю, когда придет то время, когда, признав все трагические не только ошибки, но и преступления, мы поймем непрерывность нашей истории.

Кроме репрессий, существовал и подвиг людей в Великой Отечественной войне; и совестливость и праведность - все это было. Вот французы - они же сумели перемешать как-то свою историю и после кровавой революции, которая у них была. И они сумели выстроить так историческую топонимику, что на одной улице у них Марат, а на другой - Людовик. И вот и ничего, и Франция празднует даже кровавые даты и продолжает жить, понимая, что это часть ее истории. Сложный вопрос. Но вопрос просто в том, чтобы отказаться от самобичевания, когда под криками, что "у вас неправильная история!", скрывается, вообще, идея глобальной капитуляции страны. Это неприемлемо.

cnНА ГЛАВНУЮcnК СПИСКУ cnВ НАЧАЛО

Рейтинг@Mail.ruЯндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru